Оглушительный хор визгов и воя приветствовал их прибытие и лишил вожака всякой надежды на то, что Клидис недооценил их. Пока они передавали своих лошадей ожидающим конюхам, из темных псарен у восточной стены вырвался хаос сернистого огня и дыма. Сначала показалось, что на них набросилась дикая свора гончих, пока не стало видно, как из челюстей зверей текут, как слюни, тлеющие угли, а каждый визг — изрыгание пламени. Гончие были порождениями адского огня, их угольно-черные шкуры были опалены глазами и дыханием пламени. Лошади брыкались и вставали на дыбы от страшного испуга, увлекая за собой мальчиков-конюхов.
— Проклятие богов на головы неблагодарных! — выпалил Терин старое ругательство Гуров. С тихим шипением его меч покинул ножны. — Пинч, бей справа. Я возьму на себя центр. Мэйв, готовь твои заклинания. Именно в такие моменты Пинч держал Гура при себе, передавая ему боевое командование.
Как раз в тот момент, когда они вчетвером приготовились к бойне — их или зверей, они не могли быть уверены, — звякнули цепи, когда дрессировщик в одиночку потащил рвущихся зверей назад по гладким каменным плитам, наматывая железные поводки на руку. Неуклюже вышедший из тени стены, он сам был зверем, не совсем гигантом, но все, же больше обычного человека. У него была голая кожа, если не считать стального гульфика, шершавого меха и бородавок на гротескно узловатых мышцах. Все в нем было непропорционально. Его уши и нос — широкая, с жилками штука — доминировали над его головой, подавляя слабые глаза, спрятанные в костяных выступах. Его руки были больше, чем ноги, которые были могучими, а предплечья больше, чем остальные его руки. Даже сражаясь с адскими псами, огр расхаживал со смутной уверенностью своих мускулов.
— Суррабак держит их, маленький вождь. Это был голос, обожженный плохим грогом и дешевой водкой, и еще более огрубевший после трех дней кутежей, но это был его естественный голос.
— Правильно сделал. Отведи их обратно в их конуру. Клидис смело шагнул вперед, протягивая руку, чтобы остановить Пинча и остальных. — Уберите руки, — сказал он вполголоса. — Он может быть непредсказуемым.
Хотя Пинчу было интересно, насколько это было для театрального бенефиса, он сделал быстрый жест остальным — безмолвный жест их братства. С медленной, настороженной опаской оружие было убрано.
— Суррабак делает. Суррабак слышал, что маленький вождь возвращается. Будут ли приказы Суррабаку от великого вождя? Адские псы теперь были в пределах досягаемости дубинки огра, и он без колебаний бил их, пока их рычание не превратилось в визг боли.
— Для великого вождя большая честь иметь такого убийцу, как Суррабак. Он говорит, что ты всегда должен повиноваться… маленький вождь. Последние слова больно задели гордость Клидиса. Тем не менее, он указал на четырех иностранцев и продолжил: — я, маленький вождь, Клидис — велю тебе охранять этих малышей. Не позволяй никому приходить сюда, пока они не покажут мой знак. Ты помнишь знак?
С адскими псами, собравшимися в напряженную стаю у его ног, огр нахмурился, раздувая свой бугристый нос, пытаясь вспомнить. Из-под его толстых губ торчали изогнутые клыки. Его тусклые глаза погрузились еще глубже, пока он напряженно размышлял.
— Суррабак знает знак маленького вождя.
Клидис вздохнул с раздраженным облегчением. — Хорошо. Охраняй их хорошенько, иначе большой вождь рассердится и накажет тебя.
— Суррабак будет охранять. Никому не входить. С этими словами огр рявкнул на стаю и поплелся обратно к псарне, волоча железные поводки, все еще обернутые вокруг его руки.
— Маленький вождь, большой вождь… Этот пень не знает, что Манферик мертв, не так ли?
Клидис проигнорировал вопрос Пинча и остановился у входа в крыло небольшого кластера комнат, когда-то бывших летними покоями королевы. — Слуги проводят тебя в твои покои. Когда Спрайт и остальные шагнули внутрь, королевские телохранители остановили их. — Не вы трое. В западном зале для вас есть другие комнаты. Как бы успокаивая их, камергер кивнул в сторону другого здания с колоннадой.
— Мы должны быть с ним, — отрезал Спрайт. — Мы его друзья, и мы должны оставаться вместе.
— Возражения, Пинч?
Мгновение никто ничего не говорил, когда Пинч посмотрел на своих спутников. Гур держал руку на мече, готовый к слову, если оно будет дано. Мэйв смотрела на Пинча, ища защиты, в то время как Спрайт ответил холодным вызовом. Лорд Камергер позволил дьявольской улыбке тронуть его губы и приподнять их уголки.
— Ну?
— Уведите их. Они для меня ни черта не значат.
Телохранители бочком двинулись вперед, готовые к драке. Если бы ветер унес его слова в другом направлении через двор, возможно, произошла бы битва, но этого не произошло, и битвы не было. Все трое застыли, когда их вожак повернулся к ним спиной и вошел внутрь.
— Мы с тобой еще не закончили, Пинч, ты ублюдок! — взревел Терин, когда дверь захлопнулась.