Из центра боя раздался протяжный звук охотничьего рожка, прервался на мгновение и продолжился вновь. Сигнал к отступлению. Я знал, что если сейчас Ари погонится за горцами, то всё будет кончено. Не нужно было быть великим стратегом и тактиком для такой простой мысли. А ещё я знал, что не ровня ему в бою. Он двигался слишком быстро, наносил удары слишком легко. Я много встречал в своей жизни достойных соперников, но впервые того, кого бы не смог победить честно.
Мне нужно было любой ценой выиграть пару минут времени и дать горцам отойти. Значит пришло время для хитростей. Я просто крикнул в сторону врагов:
— Эй, дылды, кто сразится со мной?
На поле боя внезапно опустилась тишина. Странное чувство. Я видел как клинки сталкивались со щитами, видел открытые в крике пасти, но никаких звуков не было. Только зашелестел приятный мужской голос, не низкий, не высокий, почти не выражавший эмоций. Этот спокойный голос произнёс:
— Хочешь честную схватку? Я дам тебе её. Посмотри на меня и кивни, коль согласен.
Толпа расступилась, словно по волшебству образовав широкий круг, в центре которого стоял Ари. Я кивнул.
— Кто первый коснётся коленом земли — тот и проиграл, — в голосе проскользнула нотка тепла. — Не хочу тебя убивать.
— Если проиграешь, то уйдёшь из нашей долины на полную луну, — я назвал первое пришедшее в голову условие.
— Если выиграю, возьму твою судьбу.
Горцы Нак Обби пятились назад, отбиваясь от врага, но я перестал обращать на них внимание. Сейчас имела смысл только одна схватка.
Ари скинул с плеча верхнюю половину пледа и я, наконец, увидел его доспех. Это была кираса очень древнего вида. Материал её был странный, словно она сделана не из металла и не из кожи. Ничего похожего я в жизни не видел. Явно белая в прошлом, сейчас она пожелтела, краска с узоров облупилась.
На плече Ари лежал полумеч-полутопор. Я глубоко вдохнул, ошпарив свои лёгкие холодом и присмотрелся. Всё та же магическая воронка, вот только ни меч, ни доспех не блестят волшебством. Похоже, что волшебство исходит именно от него. Но где он хранит такие силы, откуда черпает? Я поправил на поясе топорик, убедившись что смогу легко его выхватить, покрепче взялся левой рукой за щит и крутанул мечом в правой. Из такой стойки он сможет ударить только сверху, значит мне нужно встать в полуоборот…
Ари ударил снизу. Его клинок соскользнул с плеча, кончик описал полукруг до земли, после чего отправился вперёд словно камень из пращи, прямиком мне в щит. Я принял удар на умбон и ощутил лишь жалобно скрипнувший металл, саму же левую руку разом отсушило до локтя. Придись удар в дерево — прошил бы доски насквозь. Мой ответный выпад не прошёл даже половину пути, как меч врага второй раз обрушился на щит, в этот раз ударив по кромке. Разом отяжелевшую деревяшку потянуло к земле, а в моё лицо уже летел третий удар. Я присел и пропустил удар над головой, следуя за своим выпадом. Вот только на пути клинка уже никого не было. Ари оказался за моей спиной.
Как же победить? Его оружие двигается слишком быстро, слишком непредсказуемо. Я сгруппировался, придвинул руку с щитом ближе к телу и обрушил на противника град коротких ударов. Резкие движения обычно сбивают спесь с таких противников, но этот даже не изменился в лице, спокойно отклоняя каждую атаку и двигаясь от меня по кругу. Наконец, я провернул мой любимый приём — ножницы. Горизонтальный взмах, удар щитом и второй взмах ниже щита. Если не знать его, то никогда не отразишь.
Ари не стал даже реагировать. Мой клинок ударился в его кирасу, после чего он прижал меч локтём, схватил меня за запястье и вывернул руку. Меч выскользнул из ослабевших пальцев, после чего Ари отбросил его в сторону и с размаху ударил меня рукоятью своего оружия в полумаску. Тонкий металл разломился на куски, а нос предательски хрустнул. Рот начала заполнять кровь. Я отшатнулся назад, щит выпал из моей руки. В глазах всё плыло, слёзы текли по моему лицу. С плеча сполз верхний плед и тряпкой болтался на ветру. Я упал на колени.
Ари спокойно подошёл ко мне и вонзил меч в землю:
— Ты проиграл, — и он протянул мне руку.
— Не-а, ещё нет.
Я отбросил в сторону плед и показал, что стою коленями на щите. Глаза Ари округлились, рука потянулась к мечу, поэтому я не нашёл ничего умнее, чем плюнуть своему врагу прямо в лицо. Кровавая клякса растеклась у него на высоком лбу, стекая по бровям, левой щеке и узким губам. Пока он вскидывал руку, чтобы протереть глаза, я ударил Ари топориком под колено и как следует толкнул плечом. Мой противник упал на землю, а я подхватил щит, закинул его за спину для защиты от стрел и со всех ног побежал в замок.