– Обратно в Лускан? – спросил Мэрив, когда следующий слабейший дроу был выдвинут вперед, чтобы убедиться в работоспособности врат.
– Пока что да, – ответил Киммуриэль, который подумал, что возможно их путь уведет их дальше Лускана, что все они вернутся в Подземье и Мензоберранзан, где станут частью защиты, включающей в себя двадцать тысяч воинов, жриц и магов.
Молодой дроу шагнул в портал и подал знак с той стороны, из подземного жилища, построенного отрядом Киммуриэля под далеким портовым городом на Побережье Мечей.
Силы Бреган Д’эрт покинули баронство Импреск так же быстро и тихо, как и пришли.
***
Глаза беженцев тоже стало жечь, когда они вышли на поверхность после нескольких долгих и голодных дней блуждания и сражений в темных туннелях. Щурясь от восходящего солнца, отражающегося в озере Импреск, Айвен вел группу к краю пещеры в конце небольшой бухты.
Остальные толпились позади него, страстно желая ощутить солнечный свет на своих лицах и выйти, наконец, из–под тонн скал и земли. Все они получали огромное наслаждение в безмолвии утра, где нет никаких звуков, кроме пения птиц и плеска волн о скалы.
Айвен быстро вывел их на открытый воздух. Снова они наткнулись на убитых темнокрылов, ночных странников и червей. Уверенные, что туннели кишели темными эльфами, Айвен и остальные были очень рады находиться подальше от них.
Выход из бухты занял больше времени, чем все ожидали. Они не осмелились рискнуть и выйти рядом с глубокой водой, увидев достаточно рыбы–нежити. Подъем по крутому склону, хоть и уменьшенному для них при помощи магии Пайкела, был непростой задачей и для изнуренных людей, и для коротконогих дварфов. Сделав несколько неудачных попыток, они, в итоге пересекли бухту и взобрались на более низкий северный холм. Солнце было высоко на востоке, когда они, наконец, обошли вокруг и вышли к виду на Кэррадун.
Долгое время они стояли на высоком утесе, глядя на руины, не произнося ни слова, не издавая ни звука, кроме редкого всхлипывания.
– У нас нет причин идти туда, – сказал Айвен после продолжительного молчания.
– Но у нас есть друзья … – запротестовал мужчина.
– Ничто не выжило там, – оборвал Айвен. – Ничего, что ты хотел бы увидеть, во всяком случае.
– Наши дома! – запричитала женщина.
– Разрушены, – ответил Айвен.
– Тогда что нам делать? – закричал на него первый мужчина.
– Идите на дорогу и уходите отсюда, – сказал Айвен. – А мы с братом пойдем в храм Парящего Духа …
– Мой братун! – одобрительно воскликнул Пайкел и взмахнул своей дубинкой.
– Вместе с детьми Кэддерли, – договорил Айвен.
– Но Шалэйн находится недалеко вниз по безопасной дороге, – попытался убедить его мужчина.
– Вот и идите туда, – ответил ему Айвен. – И удачи вам.
Все было достаточно просто для дварфа, и он пошел на запад по дороге, огибающей разрушенный Кэррадун, возвращаясь на тропу, ведущую в горы, назад в храм Парящего Духа.
– Что произошло с миром, дядя Айвен? – Прошептала Ханалейса.
– Если бы я знал, девочка. Если бы я знал.
Ясность за гранью
Кэддерли постукивал пальцем по своим губам, изучая разыгрывающуюся перед ним сцену. Он верил, что женщина сейчас разговаривала с Гвенвивар, и чувствовал себя неловко, словно он наблюдал за воспроизведением одного из личных жизненных моментов.
«Она такая милая и симпатичная, не правда ли?» – сказала Кэтти-бри, гладя рукой по воздуху, будто ласкала большую пантеру, крутящуюся у неё под ногами. – «Вся в кружевах и таком пышном убранстве, высокая и стройная, и ни одного глупого слова не сорвётся с её накрашенных губ, нет, нет».
Кэддерли чувствовал, что она была там, но, в то же время, и нет. Движения женщины были слишком детальными и сложными, чтобы быть просто отголосками памяти. Нет, она переживала те моменты в точности так, как они уже происходили раньше. Разум Кэтти-бри был в прошлом, тогда как тело было в ловушке времени и пространства.
Со всем своим уникальным опытом, связанным с физическим старением и возвращением в прежнее состояние, Кэддерли всё же был в тупике от внезапного приступа безумия женщины. Было ли это настоящим безумием, думал он, или, возможно, она и вправду оказалась в ловушке неизвестных скоплений разрозненных пузырей в безбрежном океане времени? Кэддерли часто размышлял о прошлом, как и часто задумывался о том, что каждый проходящий миг мог быть кратким отображением бесконечной игры, либо же прошлое навсегда оставалось позади сразу после наступления следующего мгновения.
Когда он наблюдал за Кэтти-бри, ему казалось, что прошлое уже не было столь уж невозвратным, как того требовала логика.
Существовала ли возможность путешествий во времени? Существовала ли возможность предвидеть непредвиденные предпосылки бедствия?
«Как по–твоему, Гвен, она симпатичная?» спросила Кэтти-бри, вырывая жреца из размышлений.
