– Когда безумие мучает человека слишком долго, разум может быть повреждён навсегда, – ответил Кэддерли суровым голосом, давая понять, что это будет практически неизбежным исходом, а не отдалённой возможностью.
– А безумие твоей жены, несомненно, промучило её довольно основательно. Боюсь, что – и Джарлаксл думает также – если чары, наложенные на неё, каким–либо образом исчезнут, то останется ужасный шрам.
– Ты боишься, но не знаешь точно.
Признавая это, Кэддерли кивнул.
– Я уже был свидетелем чудес до этого, друг мой. В этом самом месте. Не сдавайся и не теряй надежду.
Это было всё, чем он мог поделиться, и, в конце концов – всё, что ожидал услышать от него Дриззт.
– Как думаешь, остались ли у богов чудеса? – тихим голосом спросил тёмный эльф.
Кэддерли усмехнулся и пожал плечами.
– Я схватил солнце и притянул его к себе, – напомнил он дроу. – Не знаю, как я это сделал, и не задумывался над этим. Я схватил облако и сделал из него колесницу. Не знаю, как, и не задумывался. Мой голос был подобен грому… это правда, друг мой; и интересно, зачем кому–либо нужно спрашивать у меня обо всём этом. И ещё более интересно, почему они должны верить любому из моих ответов.
Дриззт не мог не улыбнуться на это и одобрительно кивнул. Он посмотрел на Кэтти-бри и потянулся, чтобы нежно погладить её густые волосы.
– Я не могу потерять её.
– Так давай же уничтожим нашего врага, – предложил Кэддерли. – Потом мы обратим всё своё внимание, все свои мысли и магию на Кэтти-бри, чтобы найти её в той …ясности за гранью… и вернём её чувства в это время и в это пространство.
– Гвенвивар, – сказал Дриззт, и Кэддерли удивлённо моргнул.
– Она ласкала кошку, да.
– Нет, я думаю о нашей следующей битве, – объяснил Дриззт. – Когда Король Призраков начал исчезать с поля сражения, Гвенвивар сбежала ещё быстрее. Она никогда не бежит от сражения. Ни от опасного элементаля, ни от чудовищного демона, и не от дракона, либо драколича. Но, прижав уши, она на полной скорости убежала в лес за деревья.
– Возможно, она преследовала одного из монстров.
– Она убегала. Вспомни рассказ Джарлаксла о его встрече с призраком, который, как он верил, был личем из хрустального Осколка.
– Гвенвивар не из этого уровня, и она боялась создать разрыв, когда Король Призраков открыл пространственный портал, – аргументировал Кэддерли.
– Место, в котором Гвенвивар, возможно, сможет ориентироваться, – ответил Дриззт. – Возможно, там смогу ориентироваться и я вместе с ней, чтобы попасть в то другое место.
Кэддерли не мог сдержаться, чтобы не улыбнуться на это умозаключение, и Дриззт вопросительно посмотрел на него.
– Существует старинная поговорка, что великие умы следуют разными путями для достижения одной и той же цели, – сказал жрец.
– Гвен? – с надеждой спросил Дриззт, похлопывая по своей поясной сумке. Но Кэддерли покачал головой.
– Пантера из астрального Плана, – объяснил жрец. – По своему собственному желанию она не сможет попасть туда, где обитает Король Призраков, пока кто–нибудь на том плане не приобретёт похожую статуэтку и не вызовет пантеру.
– Она бежала с поля боя.
– Потому что она боялась разлома, огромной дыры, которая могла бы поглотить всё, находящееся между ней и Королём Призраков, если бы их опасные способности столкнулись вместе. Возможно, этот разлом послал бы нашего врага на астральный или любой другой План, но существо, вероятно, довольно надёжно закреплено и здесь и на плане царства Теней, и поэтому могло бы вернуться. – Он всё ещё качал головой. – На этот вариант я не слишком надеюсь, и, боюсь, грядёт ещё худшее бедствие.
– Худшее? – сказал Дриззт и приглушённо засмеялся. – Худшее?
– Разве мы находимся в таком положении, когда вслепую приходится предпринимать самые отчаянные меры, на которые только мы способны? – спросил Кэддерли.
– А разве нет?
Жрец снова пожал плечами.
– Я не знаю, – признал он, снова останавливая свой взгляд на Кэтти-бри. – Возможно, мы найдём другой путь.
– Возможно, Денеир явит нам своё чудо?
– Будем на это надеяться.
– Ты имеешь в виду молиться.
– И это тоже.
***
Он поднёс ложку к её губам, и она не сопротивлялась, методично принимая еду. Дриззт опустил салфетку в чашу с тёплой водой, затем стёр с губ женщины частицу картофеля.
Но она не заметила этого, как и не ощутила вкуса еды, которую он приготовил. Каждый раз, когда он подносил ложку ко рту Кэтти-бри, она не выказывала никакого выражения, и всё это причиняло Дриззту боль и напоминало о тщетности всего предприятия. Он приправил картофель так, как любила его жена, но он понимал, что мог бы не добавлять корицу с мёдом, а использовать вместо этого горькие специи. Для Кэтти-бри это не имело бы никакого значения.
– Я всё ещё помню тот миг на пирамиде Кельвина, – сказал он ей. – Когда ты вновь прожила его перед моими глазами, всё вернулось ко мне с такой ясностью, и я вспомнил твои слова прежде, чем ты их проговорила. Я помню, как ты укладывала свои волосы, ту чёлку с неравной длинной поперёк. Никогда не доверяй дварфу с ножницами, верно?
Он слегка усмехнулся, но Кэтти-бри, казалось, не услышала этого.
