– Конечно, я ещё не любил тебя тогда. Не так, как сейчас. Но тот миг остался для меня особенным и таким важным. Твой взгляд, любовь моя – то, как ты смотрела мне в душу, а не на кожу. Я знал, что я был дома, когда нашёл тебя на пирамиде Кельвина. Наконец–то, я был дома.
– И хотя, в течение многих лет, я даже и не думал, что что-то может быть между нами – и до того момента в Калимпорте – ты всегда была для меня особенной. Особенной до сих пор и являешься, и мне нужно, чтобы ты вернулась ко мне, Кэтти. И ничто больше не имеет значения. Мир – ещё более тёмное место. Вкупе с Королём Призраков, с разрушающимся Плетением и другими бедами, вызванными этой катастрофой, я знаю, что предо мной и народами мира будет ещё много тяжёлых испытаний. Но я верю, что смогу выстоять, и вместе мы найдём путь. Мы всегда его находим!
– Но только, если ты вернёшься ко мне. Чтобы сокрушить могущественного врага, воин должен хотеть сокрушить его. Но в чём же смысл, любовь моя, если я снова буду один?
Он выдохнул и присел, глядя на неё, но женщина не моргала и нисколько не реагировала. Она не услышала его. Он мог по–разному обманывать себя ради своего здравомыслия, но в сердце Дриззт знал, что Кэтти-бри, воспринимающая всё сказанное, отсутствовала под своей оболочкой.
Дриззт вытер слезу со своих глаз цвета лаванды, и, как только влага исчезла, появилось то самое выражение лица, которое однажды потрясло и воодушевило Бруенора – обещание Охотника, решительность и вскипающая ярость.
Дриззт наклонился вперёд и поцеловал Кэтти-бри в лоб, твердя себе, что всё это было виной Короля Призраков, что драколич являлся источником всех бед, которые теперь обрушились на мир – но не было результатом какой–то большей катастрофы.
Больше никаких слёз. Дриззт До’Урден был готов уничтожить зверя.
Во власти ненависти
Они знали, что их враг вернётся, как и знали, где дадут ему бой, но, когда всё произошло, Тибблдорф Пвент и крепкий Атрогейт скорее широко раскрыли рты, нежели что–либо выкрикнули.
Король Призраков вернулся в материальный мир Абер–Торила точно в том же месте, где исчез в прошлый раз, появляясь краткими прозрачными сине–белыми вспышками света. Вскоре он полностью материализовался во внутреннем дворе храма, и, когда Пвент с Атрогейтом стали выкрикивать предостережения, которые эхом разнеслись по пустынным коридорам, огромный зверь, взмахнув крыльями, воспарил в воздух, поднимаясь высоко в ночное небо.
– Он сверху! Он сверху, мой король! – подпрыгивая на месте и тыча пальцем в небо, закричал Пвент. Бруенор, Дриззт и остальные прибежали в комнату, из которой можно было попасть на балкон, на котором двое дварфов стояли в дозоре.
– Драколич появился на том же самом месте? – спросил Кэддерли, ясно расценивая всю важность этого факта.
– Точно так, как ты и предполагал, – ответил Атрогейт. – Сначала сверкал, потом прыгнул и унёсся прочь.
– Сверху, мой король! – вновь закричал Пвент.
Дриззт, Кэддерли, Бруенор и Джарлаксл обменялись решительными кивками.
– В этот раз он от нас не удерёт, – сказал Бруенор.
После этой фразы глаза присутствующих устремились на Кэддерли, и жрец уверенно кивнул.
– Всем внутрь, – скомандовал Кэддерли. – Со всем своим неистовством, изрыгая пламя, зверь вернётся. храм Парящего Духа защитит нас.
***
Даника сделала глубокий вздох и опёрлась о ствол ближайшего дерева, чтобы придать себе устойчивости, когда услышала ужасный потусторонний крик летящего драколича. Она не могла не оглянуться в сторону храма Парящего Духа, находящегося в милях от неё, и была вынуждена напомнить себе, что Кэддерли окружали могущественные союзники, и что Денеир, или какая–то другая божественная сущность чудесным образом услышала призывы жреца.
– Они победят, – тихо, очень тихо сказала Даника, так как знала, что лес вокруг кишел монстрами. Она уже видела группы этих тварей, скребущими по дороге, и ощущала громоподобные шаги какого–то гигантского чёрного, неизвестного ей до этого, чудовища.
Она была на полпути до Кэррадуна и страстно желала уже быть там, но передвигаться приходилось медленно и осторожно. Даника желала битвы, но это могло сулить ей большие неприятности. Она сконцентрировалась на Кэррадуне и только на Кэррадуне, чтобы найти своих детей, пока Кэддерли и другие имели дело с королём призраков в храме Парящего Духа.
Таков был план – они знали, что не мёртвый дракон вернётся – и Даннике приходилось бороться против любого, даже секундного сомнения. Она должна была довериться Кэддерли и уже не могла повернуть назад.
– Мои дети, – прошептала она. – Тэмберли, Рори и Хана, моя Хана… Я найду тебя.
За её спиной высоко в небе, подобно вспышке молнии и рёву грома, крик короля призраков расколол ночь на части.
Даника проигнорировала его и сконцентрировалась на стоящих впереди деревьях, выискивая безопасный и быстрый путь через кишащий монстрами лес.
– Убей его, Кэддерли, – на одном дыхании снова и снова повторяла она.
***
