И тут в бой снова вступила Ханалейса. Сделав сальто, она приземлилась аккурат между двумя скелетами – ближайшему к ней и тому, что наседал на её брата. Девушка одновременно ударила руками – оба мертвяка рассыпались по земле грудой костей. Мягко опустившись на левое колено, Ханалейса с полуоборота нанесла мощный удар по телу следующего зомби.
Она было ступила вправо, но обнаружила, что её нога застряла в теле мертвяка, зацепившись за позвоночник. Девушка дёрнулась ещё раз, но увязла сильнее.
Тэмберли ударом меча попал зомби в морду, начисто снеся его челюсть. Ханалейсе же пока так и не удалось выбраться из этого «капкана».
– Прикрой меня, – крикнула она брату, но слова застряли в горле, стоило ей увидеть, что кровотечение на руке Тэмберли стало ещё сильнее.
Мышцы его предплечья напряглись до предела, когда парень в очередной раз замахнулся мечом, и кровь обильным красным фонтаном ударила в воздух. Ханалейса знала, что он долго не продержится. Они оба не продержатся.
Измученым и раненым, прижатым к стене склада, им требовалась передышка, что-то, что дало бы им время и возможность перегруппироваться и перевязать раны – иначе, Тэмберли умрёт от потери крови.
Наконец освободившись из «объятий» зомби и встав на ноги, Ханалейса глазами начала искать Пайкела, или путь к отступлению, или ещё что-то, что могло помочь им. Но всё, что она увидела, – это очередной павший от лап зомби защитник города и море нежити вокруг. Новый пожар разгорался всего в нескольких кварталах отсюда. Кэррадун пылал.
Со вздохом, полным отчаяния и скорби, еле сдерживая слёзы, девушка вновь вступила в жестокий неравный бой, нанося удары сразу двум монстрам, включая и того, который атаковал Тэмберли раз за разом. Она крутилась и вертелась, колола и рубила, а брат старался не отставать от неё. Но его удары становились всё медленнее и медленнее. Он потерял слишком много крови.
Конец близился…
***
– Они слишком тяжёлые! – пожаловалась девочка, пытаясь поднять ящик. Но неожиданно её ноша стала лёгкой, и она подняла ящик, будто он ничего не весил. Когда она увидела, что подняла его сама, без чьей–либо помощи, девочка недоуменно заглянула внутрь: не просыпалось ли содержимое?
Неподалёку на крыше Рори сосредоточился и отдал приказ невидимому слуге помочь малышке. Собственно, это не было магией, да и сам Рори не был магом – в такие непредвиденные и опасные времена он не смел прибегать к более сложным «трюкам».
Он получил удовольствие от своих попыток: лидеру пристали мудрость и благоразумие, а не только сила воина или талант Искусства. Его отец никогда не был великим воином, даже когда беды обрушились на библиотеку Назиданий и Кэддерли стал избранным своего бога Денеира. Однако Рори хотел больше тренироваться и учиться тому, что умели его сестра с братом. Парень с трудом опирался на походный посох: из его опухшей лодыжки шёл гной. Это явно не делало из него могучего воина.
«Но и маг я тоже далеко не самый лучший," – подумал Рори, наблюдая за тем, как его невидимый слуга исчез. Девочка, потеряв равновесие из–за тяжести, упала. Крышка ящика разбилась, и виски разлилось по крыше склада.
– Что дальше? – спросил один из защитников. До Рори спустя мгновение дошло, что говоривший мужчина, по возрасту намного старше, обращается к нему, ожидая указаний.
– Будь лидером, – пробурчал сам себе Рори и указал в сторону фасада склада, где внизу вовсю кипел бой.
***
– Ду–да! – послышался знакомый возглас справа от Ханалейсы. Она взглянула туда, но тут же в испуге отскочила назад.
Над головами защитников начали падать ящики с виски, дюжины ящиков! Они съезжали с крыши и падали – некоторые на головы зомби и прочие созданий, другие просто тяжело разбивались о мостовую.
– Что за…
– Ду–да! – последовал выразительный ответ.
Все защитники посмотрели в ту сторону и увидели Пайкела, указывающего на них: его правая рука была вытянута, дубинка нацелена на орду врагов. С навершия сорвались искры, отогнав зомби и давая Пайкелу место. Но, что более важно, искры воспламенили алкоголь – ничто не горит сильнее и ярче Кэррадунского виски! Дварф побежал дальше, его дубинка рассыпала искры, а пламя шипело в ответ.
Несмотря на боль и страх за братьев, Ханалейса не смогла удержаться от смеха, видя, как дварф, словно раненная птица, махал рукой. Он не бежал – Ханалейса видела – он танцевал.
Образ пятилетнего Рори, бегающего по саду матери во внешней части храма Парящего Духа, с фейерверком в руках, вспыхнул в памяти Ханалейсы. Девушка поняла, что дядя Пайкел всё сделал правильно. Она быстро отогнала воспоминание и прикончила ближайшего по эту сторону огненной стены монстра. Ханалейса подбежала к Тэмберли, который как раз собирался трубить отступление. Из сумки она достала чистую ткань и быстро перевязала раненную руку брата. Он благодарно кивнул и потерял сознание. Ханалейса подхватила его и позвала помощь, указывая какой–то женщине на меч Тэмберли, потому что она знала, что меч ему ещё понадобится, и притом очень скоро.
