Склад, в который они попали, был полон утомлённых и измученных защитников города – измученных не только физически, но и, что гораздо важнее, морально. Мужчины и женщины знали, что их любимый Кэррадун не сможет пережить этот неожиданный штурм.
– Ты спас нас всех, – чуть позже, когда все собрались вместе, сказала Ханалейса Рори.
– Дядя Пайкел сделал самую опасную работу, – ответил Рори, кивая головой в сторону дварфа.
– Ду–да, хи–хи–хи, – сказал дварф. Он показал на свою дубинку и добавил «БУМ!», потрясая волосатой головой.
– Но мы ещё не в безопасности, – следя за резнёй на улице сквозь меленькое окошко, сказал Тэмберли. Его слова прозвучали жёстко, хоть и были сказаны в полголоса: – Тех огней надолго не хватит.
Это была правда, но начатый виски пожар повернул битву вспять и дал им возможность передохнуть. Тупые мертвяки не знали страха и продолжали лезть вперёд – их гниющая одежда и кожа давали огню новое топливо: пламя пожирало их и перекидывалось на других ближайших. Нескольким зомби удалось прорваться сквозь огонь – они царапались и бились о стены склада, колотили в обшивочные доски.
Один из них прошёл прямо через огонь, весь объятый пламенем, протопал к двери склада и умудрился несколько раз ударить кулаками в неё, пока огонь не прикончил его. Но, к несчастью, удары не прошли даром: огонь лизнул дверь склада. Ничего страшного в этом не было бы, если бы не крыша над ними, на которой чуть раньше разбился ящик с виски, которое разлилось по крыше…и ниже.
Несколько человек вскрикнуло, когда угол склада загорелся. Некоторые кинулись тушить огонь, но без толку. Хуже того, здесь тоже было помещение с алкоголем. Виски – наиболее экспортируемый товар Кэррадуна: лодки с бочонками, наполненными им, отчаливали почти каждую неделю.
Более сотни людей находились в помещении и паника распространилась очень быстро, подобно огню на крыше.
– Нам надо выбираться отсюда! – крикнул кто–то.
– К докам! – поддержали другие и начался панический бег к чёрному выходу из склада.
–Ух–ох, – только и смог сказать Пайкел.
Тэмберли закинул руку Рори на своё плечо и братья, опираясь друг на друга, двинулись к выходу, потянув Ханалейсу и Пайкела за собой. Пайкел было двинулся за ними, но Ханалейса схватила его за руку и придержала.
– Э–э–э….?
Девушка указала на бочку и рванулась к ней. Одним ударом выбила крышку и подняла емкость с виски, потом направилась к переднему входу, где нежить вовсю колотила в дверь. Глянув на Пайкела, девушка начала разбрызгивать содержимое бочонка вдоль стены.
– Хи–хи–хи, – согласился Пайкел, тут же оказавшись подле неё точно с таким же бочонком. Сначала он поднёс его к губам и сделал долгий глоток, а потом начал разливать виски вдоль стены, на пол и стропила. Ханалейса глянула в другой конец склада: храбрые горожане успокоились и теперь слажено и чётко через выход направлялись в сторону доков. Пожар быстро распространялся. Несколько горящих балок упало с потолка на пол.
– Хана! – крикнул Рори с другой стороны склада.
– Уходи! – закричала она в ответ. – Ддядя Пайкел, давай!
Дварф схватил её, и они бок о бок побежали к выходу. Ещё несколько горящих обломков упали с потолка, пропитанная виски стена занялась пламенем. Огонь разошёлся по всей стене позади них.
Но нежить это не сильно задело, осознала Ханалейса, как только они достигли выхода.
– Иди! – приказала она Пайкелу, и толкнула его в дверь. К всеобщему ужасу, Ханалейса обернулась и побежала обратно в горящее здание.
Дым забивался ей в нос и разъедал глаза. Она почти ничего не видела, но девушка и так знала дорогу. Она перепрыгнула через горящую балку посреди склада, затем нырнула и прокатилась под ещё одной.
Ханалейса приблизилась к парадной двери, и как только она подбежала к ней, ближайший бочонок виски взорвался, вызывая цепную реакцию. Она вложила всю силу в удар, толкнув ещё один бочонок в сторону двери. Девушка слышала, как трещат доски пола у неё под ногами. Наконец, огонь набросился на виски, разлитое ею с Пайкелом. Ханалейсе не оставалось ничего, кроме как спасаться бегством от неминуемой гибели.
Но дверь уже была выломана – кровожадные тупые мертвяки хлынули внутрь. Ещё больше бочонков взорвалось и половина крыши обвалилась позади неё прямо на врагов. И Ханалейса продолжала бежать, добившись своего. Она не видела ничего и бежала вслепую, до крови сдирая ноги, когда пробиралась через горящие обломки.
Бочонки взрывались дальше, пылающие осколки разлетались во все стороны. Дым стал таким густым, что она не видела не то, что выход, – она не видела даже себя. Ханалейса пробежала ещё немного и врезалась в какие–то коробки, опрокинув их.
Она не могла видеть, не могла дышать, не имела представления, где выход, и знала, что куда бы она не пошла, везде её ждёт смерть. Ханалейса металась вправо и влево, шла в одном направлении, потом резко назад. Она кричала, но её голос тонул в рёве пожара.
В какой–то момент ужас отступил. Она знала, что обречена, её успешная выходка стоила ей жизни.
Пусть будет так!
