– Сейчас летнее солнцестояние, дядя. Мы… э-э… папоротник. Искали. Искали папоротник, дядя.
Дон Франсиско ответил не сразу – сначала потрогал обуглившееся дерево, потер испачканные сажей пальцы друг о друга, даже понюхал, и только потом поднял на нее глаза, чтобы тут же перевести их на Ксандера.
– Вы обнаруживаете все новые таланты, принц. Мало нам этих, – он лениво повел рукой в сторону окна, за которым все еще бесновалась гроза, – перфомансов, так вы еще и учите мою племянницу врать и выкручиваться.
– Франко, достаточно, – вмешался сухой голос его отца.
Дон Франсиско поднял голову, словно собираясь возразить, но герцог глазами указал ему на Ксандера и Беллу. Это был мимолетный взгляд, но Ксандер его поймал, и удивился его многозначительности. Дон Франсиско, так или иначе, утих.
– Исабель, принц, вопросы дисциплины мы обсудим завтра, – продолжил дон Фернандо. – Доброй ночи.
– Дедушка, – начала Белла.
– Доброй ночи, – с нажимом повторил он.
Она присела в реверансе, Ксандер поклонился, и наконец-то они вышли – но стоило фламандцу сделать первый шаг прочь по коридору, как она ухватила его за рукав.
– Стой, – одними губами сказала она и прижалась к стене у самой двери, оставшейся незакрытой – должно быть, трое мужчин решили, что так вернее выйдет обнаружить подслушивателей, если таковые найдутся.
– Я не очень понял, брат, – снова раздался изнутри голос дона Франсиско, который, впрочем, его владелец понизил, – что это была за сцена. Или ты снова решил спорить?
– А ты полагаешь, видимо, что спорить не о чем, – холодно ответил дон Луис.
– Мы же все решили, – заметил его брат.
– Нет, Франко, – голос дона Луиса стал совсем ледяным и очень похожим в этот момент на голос их отца. – Это ты все решил. А я хотел бы знать, да, прямо здесь, при отце, как ты смеешь принимать такие решения в одиночку!
До ушей Ксандера долетел смешок.
– Поосторожнее, не то снова вспыхнешь, – иронию в голосе дона Франсиско можно было ножом резать. – Придется снова звать мальчишку. Кстати, как ни противно об этом думать…
– Мы заметили, – на этот раз вмешался старый герцог. – Можешь не продолжать.
– Я о другом, отец, – возразил тот. – Я о том, что фламандского щенка надо отправить с Хьелой.
Ответом ему было молчание. Ксандеру представилось, что не иначе как остальные двое уставились на своего сына и брата, будто тот рог отрастил. Фламандец и сам бы уставился, но он и так-то ушам поверить не мог.
