— Успокойтесь, ваше кармунезийское величество, — герцог посмотрел на раджу. — Мы не виним вас, вы сделали своё дело. И будьте уверены мы вернём похищенное.
Зармушима облегчённо вздохнул.
— Кратчайший путь из Кармунезии в Осиристан лежит через Облачные горы Ангеланора, — Гельгарот обратился к спутникам. — Но путь этот очень опасный. Все готовы рискнуть?
— Я думаю, мне уже ничего не страшно в этом мире, — заявила Лугнуада.
— У леших нет вражды с ангелами, а горы меня не страшат, — высказался Берослав.
— Я изучал ангелов в Академии, — задумчиво проговорил Ильдрим. — Они, судя по книгам, очень высокомерно относятся к другим народам. У них свои законы, и особый порядок нахождения в их стране.
Спутники удивлённо на него посмотрели.
— Но я надеюсь, что мы сможет договориться с ними, — заметив взгляды, студент поспешил изложить основу сказанного.
Гельгарот повернулся к Натануру.
— Вы сделали выбор — чёрный рыцарь понял герцога, — Моё слово уже ничего не решит. Куда вы, туда и я. Надеюсь, переход через горы тоже можно будет считать подвигом, и там я наконец освобожу себя от данного обета.
— Значит решено, — заключил герцог. — Идём через Ангеланор.
Он направился к выходу из зала, но остановился и посмотрел на цепочку, найденную в конверте.
— Ваше кармунезийское величество, — Гельгарот снова обратился к радже. — Нам нужно отправить этот предмет в Вемфалию перед отплытием в Тритонтиду. Сейчас ещё рано. Мы сможет сделать это только тогда, когда вернём украденные регалии. Но я всё-равно попрошу у вас одну из птиц. Хочу написать письмо супруге.
— Конечно, — кивнул Зармушима. — Я всё устрою, пойдёмте со мной.
Герои покинули подвал и направились за раджой. Тот привёл их в комнату с письменными столами, украшенными резными узорами. Вдоль одной из стены висели клетки с всевозможными птицами. Звонко пели соловьи, не обращая внимание на громкие крики розовых хохлатых попугаев. Желтопёрые чижи и красноголовые щеглы перебивали свист друг друга. В одной клетке прыгали воробьи, по другой летали миниатюрные колибри, дятел стучал по дну третьей. Но Гельгарот выделил из пёстрой массы неприметных сизых голубей и, сев за стол, обмакнул перо в чернильницу.
— Позвольте и мне тоже, — произнёс Берослав. — А то моя жена, наверняка, волнуется. Сколько я уже ужинов пропустил.
— Не знала, что ты умеешь писать, — фыркнула Лугнуада.
Ильдрим наблюдал за герцогом и лешим, пишущими письма супругам.
— Когда у меня будет жена, я тоже буду писать ей письма, — сказал, не задумываясь, студент.
Скосив на него зелёные глаза, эльфийка отвернулась и отошла в сторону. Ильдрим догадался, что обидел её, но не мог понять, чем конкретно.
— Готово, — Гельгарот дописал последнее слово, поставив кляксу.
— У меня тоже, — Берослав посмотрел на бумагу. — Не наша береста, но сойдёт.
Они не сговариваясь подошли к клетке с голубями. Две птицы, с курлыканьем перелетели в руки герцога и лешего. Одна клюнула перстень с синем камнем, другая — ожерелье из волчьих клыков. Затем обе вылетели в окно. Первый голубь взял путь на северо-запад, второй строго на север.
— Барджетар проводит вас до границы с Ангеланором, — сообщил Зармушима, спускаясь со ступеней белокаменного дворца.
— Будем ему благодарны, — Гельгарот приложил руку к груди.
— Сами что-ли не дойдём? — неслышно для других прошептал Берослав.
Ильдрим косился на Лугнуаду, на лице которой выражалась задумчивость.
— Всё в порядке? — наконец он осмелился спросить.
— Просто этот вор навёл меня на мысль, — объяснила эльфийка. — Отец хранил медальон с маминын портретом лучше, чем что-либо другое. И его кто-то украл. Быть может, именно эта Гильдия теней. Раз уж они лучшие воры в Гранцфере.
— Если это так, — студент сжал кулаки. — Мы это обязательно выясним, когда проникнем в их логово.
Солнце уже склонялось к тёмным силуэтам гор, словно указывая героям их путь. Вскоре оно совсем потонуло за скалами. Ильдрим в очередной раз окинул взглядом созвездия. Прямо над ним Тигр прыгал на Слона. На севере Тролль и Голем по-прежнему пытались ударить друг друга. Западнее вечной звёздной битвы плёл паутину Гигантский Паук. Впереди над Облачными горами раскинула крылья Птица-Рух. За ним из-за острых вершин торчали хвост Скорпиона, горб Верблюда и рука Джинна. И впервые студент, рассматривая ночное небо, не увидел ни одного созвездия, расположенного над Вемфалией.
Едва Лихтель закончил играть, как до слуха Ордвилла донеслись крики из коридора. За ними последовал смех, разбавленный звоном бубенцов. Резко подойдя к дверям, колдун раскрыл их и увидел Райдога и Зингая. Граф замахивался костылём в попытках ударить шута, но тот ловко уворачивался и дразнил его.
— Я тебя разорву в клочки, попугай ощипанный! — по-собачьи рычал Райдог.
— Ой, как страшно! — отвечал на тот Зингай, прыгая вокруг хромого графа.
— Что здесь происходит? — сурово спросил Ордвилл.
— А! — закричал шут. — Пришёл злой колдун! Он превратит меня в зелёную овцу. Мне нужно бежать!
