Кармунезиец поднялся по ступеням, пригласив вемфальцев следовать за собой. Стражи в почтении расступились и открыли двери. Глазам Клехторда II предстал тёмный зал, слабо освещённый горящими на стенах редкими факелами. Повинуясь жестам оставшегося снаружи Зармушимы, стражи с грохотом захлопнули двери. В зале воцарилась тишина.
— Поздравляю вас, ваше величество, — шепнул Аллогарт. — Сейчас к нам выйдет знаменитая пифия.
Под тихую игру невидимых флейт зал начал заполняться сладковатым дымом. Клехторд и Аллогарт увидели, как в центре поднялся тёмный силуэт. Замерев, он стал похожим на дерево с шестью ветвями. Под звон гонга туманная пелена, словно занавес, сорвалась. И вемфальцы разглядели фигуру. Ей оказалась стройная темнокожая девушка. Из одежды на ней была лишь полоска ткани, прикрывающая грудь, да длинная юбка с глубоким разрезом. А то, что король Вемфалии и главный маг приняли за ветви, было шестью руками.
— Она прекрасна, — восхитился Аллогарт.
Невидимые флейты заиграли громче. Руки пифии переплелись в медленном танце. Кармунезийская предсказательница снова напоминала дерево, качающееся под порывами ветра, но вместе с тем походила одновременно на бабочку, плавно снижающуюся к цветку, и пантеру, выслеживающую добычу. В разрезе юбки сверкнуло колено. Пифия двинулась навстречу вемфальцами. Снова прозвенел гонг, после чего флейты замолкли, погружая зал храма в тишину. Клехторд II и Аллогарт с удивлением посмотрели на замершую пифию с расставленными в разные стороны шестью руками.
— Пусть один из вас приблизится ко мне на три шага, — прозвучал низкий ровный голос.
— Ваше величество, — Аллогарт покорно уступил королю.
Клехторд II кивнул и, как сказала пифия, сделал три шага. Удар гонга послужил командой играть флейтам. Под медленную музыку пифия продолжила прерванный танец. Она двинулась навстречу королю Вемфалии, обогнула его слева, затем вышла из-за правого плеча и вернулась на место. Снова ударил гонг, и флейты в очередной раз затихли.
— Король Вемфалии Клехторд Второй Гольдрагон, сын Клехторда Первого, — произнесла пифия. — Я, Рахасиба, увидела вашу судьбу. Вы будете править ровно двадцать лет. Во время вашего правления Вемфалия будет процветать.
Уже решив облегчённо вздохнуть, король вздрогнул, когда Рахасиба продолжила:
— Но ваша смерть навлечёт ужасные события на Вемфалию и всю Гранцферу. Их можно остановить только при одном условии.
— Каком? — шёпотом спросил Клехторд.
— У вас скоро родится сын, — продолжила пифия. — Вы должны скрыть его рождение. А его самого вывезти из дворца. Он должен вырасти вне королевской семьи, не зная о своём происхождении.
— Мой сын, — из левого глаза короля вытекла одинокая слеза, затерявшись в бороде. — Как же так? Это жестоко.
— Таким я увидела будущее, — холодно ответила Рахасиба. — Вы можете попытаться его изменить. Но судьба не любит, когда идут ей наперерез, и она склонна добиваться своего.
— Да, конечно, — кивнул Клехторд II и вопросительно посмотрел на Аллогарта.
— Мы обязательно обдумаем это, — заверил короля главный маг.
Он занял место короля, в задумчивости отошедшего к дверям храма. Снова зазвучали гонг и флейты. Пифия повторила танец вокруг Аллогарта и, когда музыка прекратилась, замерла перед ним также, как недавно перед Клехтордом.
— Главный маг Вемфальского королевства магистр Аллогарт Доминус, сын Альбугенда, — вновь раздался голос пифии. — В ваших руках будет судьбы всей Гранцферы. И посланные вами два человека совершат путешествие, в конце которого их будет ждать мир в всей Гранцфере. Один из них — старый рыцарь, потерявший то, что не терял. Другой — молодой студент-волшебник, нашедший то, что не искал.
— Интересно, — проговорил Аллогарт. — Что вы думаете, ваше величество.
— Что я скажу Ларионии, — Клехторд II не услышал вопроса Аллогарта и продолжал думать о своём предсказании.
Под игру флейт, так и не показавшихся взору вемфальцев, зал вновь заполнился дымом. Фигура пифии исчезла в туманной пелене, которая, как и в прошлый раз, резко пропала под последний удар гонга.
— Обсудим всё по дороге домой, — заявил Аллогарт, когда двери храма-оракула отворились. — Спасибо двухголовому пирокриону за такой подарок.
Но король Вемфалиивновь не услышал главного мага. Едва не споткнувшись, спускаясь по лестнице, он думал о сыне, которого скоро увидит, но всего лишь на мгновение, после чего потеряет. Возможно, навсегда.
— Что я скажу Ларионии? — повторил Клехторд.
Солнце нещадно жгло затылки героев. Спасительная тень от Облачный гор давно осталась позади. Но, не смотря на жару, путники упорно шли на северо-запад, часто проваливаясь ногами в песок.
— Как же здорово придумали ваши маги, — Берослав, раздетый по пояс, в очередной раз облился водой из бесконечной фляги. — Представляю, как мы тут мучились без этих штуковин.
— Бьюсь об заклад, ты бы загнулся первым, — бросила ему Лугнуада.
— Я и не такое выдерживал, — рыкнул леший. — А от ты, остроухая, давно бы уже свалилась и лежала бы в песке как вяленая рыба.
