— Не нужно, — остановил его Гельгарот, покачивающийся на соседнем верблюде. — Скорость для нас важна. Но и безопасность тоже.
На горизонте появились силуэты пяти пальм. Возницы подогнали верблюдов. Берослав на олене не отставал от них. Вскоре караван приблизился к небольшому озеру, разлившемуся прямо в песках. Увиденные издалека пальмы возвышались над зарослями кактусов и саксаулов. С радостными криками осирисы бросились к воде и принялись наполнять бурдюки. Ильдрим с интересом посмотрел на забор, с четырёх сторон ограждающий оазис. По всей его длине выстроились широкие медные чаши.
— Зачем это нужно? — спросил он у Ратотиса.
— Чтобы отпугивать рыжих шакалов, — объяснил осиристанский генерал. — Вылезая из песка холодными ночами они ужасно боятся огня.
Ратотис достал огниво, чтобы разжечь пламя в чаше, но Ильдрим остановил его.
—
Красные искры приземлились в каждую медную чашу, и в них по очереди вспыхивал огонь.
— Похвально, — произнёс Ратотис.
Но на этом удивление осиристанского генерала вемфальской магией не закончилось. Когда воины расставили палатки и пригласили к себе иноземных попутчиков. Ильдрим извлёк из торбы свою палатку и с помощью Натанура разбил её в тени пальмы. Затем на свет показались пять одеял, и Ратотис прекрасно понимал, что в обычную торбу не влезло бы такое количество громоздких вещей.
— Жаль, что Осиристан так и не заключил с Вемфалией мирный договор, — вздохнул осирис.
Обагрив небо зарёй, солнце наконец зашло. Вемфальцы и эльфийка доели за ужином остатки кармунезийских фруктов. А Берослав, почуяв запах жареного мяса, выпросил у осирисов кусок антилопы и трёх бекасов. Перед тем, как зайти в палатку, Ильдрим окинул взглядом звёздное небо. Вместо левого крыла Руха, виденного из Кармунезии, в Осиристане взору представало правое. На северо-западе студент вновь увидел Льва и Дельфина, что указало на близость Кентавриды. Гигантский Паук по-прежнему плёл паутину над Дворфенбергскими горами. Пробежав глазами по уже виденным созвездиям Скорпиона, Верблюда и Джинна, нависшими над центром Осиристанской пустыни, Ильдрим посмотрел на юг. Там Крокодил раскрыл пасть перед самым носом Павиана, на них с востока задумчиво смотрел Сфинкс. Взгляд студента повернул на запад, где над горизонтом поднимался плавник Акулы. Ильдрим залез в палатку и заснул с мыслями о плавании в далёкую Тритонтиду.
Рёв дракона, уже готового пронзить грудь Брема, оставив треугольную рану, неожиданно смешивается со странным звуком, похожим одновременно на собачий лай, волчий вой и человеческий смех. Открыв глаза, Гельгарот вышел из палатки.
— Вот и рыжие шакалы, — стоящий у костра Ратотис указал на силуэты множества зверей, окруживших оазис.
Хищники лежали на песке и смотрели на путешественников светящимися глазами, в которых Гельгарот угадал голод.
— Даже по одиночке каждый из них опасен, — объяснил Ратотис. — Их ярость не знает границ. А уж целая стая может за короткий миг обглодать живого верблюда. От того даже костей не останется.
— Да, — Гельгарот покачал головой. — Не повезёт тем, кто захочет путешествовать по пустыне, пользуясь прохладой ночи.
С восточной стороны небо залилось утренней зарёй. Заметив красную полосу, шакала постепенно покидали границу оазису и терялись из виду в тёмных песках. Когда солнце показало первые лучи, Гельгарот не увидел ни одного зверя. Вместе с Ратотисом он дождался, когда проснутся их спутники. Осиристанские воины угостили попутчиков ячменными лепёшками и виноградом. Даже Берослав с аппетитом съел сочные плоды, но после всё равно попросил кусок мяса.
— Продолжим путь, — объявил Гельгарот, когда все отдохнули после завтрака.
Сложив палатки, путешественники вновь оседлали верблюдов и направились на юг. В центре каравана снова двигался олень Берослава с пленённым Сетифисом, который пришёл в себя ночью. Чтобы не слышать ругательства вора, леший использовал его же маску в качестве кляпа.
— Мы уже на половине пути к Фахрабаду, — Ратотис обернулся к попутчикам.
Герои, уставшие от путешествия по пустыне, с облегчением вздохнули. Караван приблизился к высокому кактус. Берослав насторожился и принюхался. Раздалось глухое карканье. На верхушке растения появился ворон. Соскочив с верблюда, Натанур невольно оказался в хвосте отряда.
— Это он, — произнёс леший. — Живучая тварь.
— Он так и будет нас преследовать, — Гельгарот спрыгнула на песок и обнажил Змееборец.
Натянув тетиву, Лугнуада выстрелила. Но ворон хлопнул крыльями и взлетел, уворачиваясь от стрелы. Пролетев сквозь караван, он направился к Натануру. Вставший на пути Абур ударом кулака поверх птицу в песок. Кронвард принял человеческий облик и собрался метнуть в чёрного рыцаря томагавк. Едва его рука приблизилась к оружию, как джинн схватил полувампира, поднял и со всей силы бросил на землю. Кулак Абура замахнулся для очередного удара, но Кронвард вернулся в птичий облик, напустив вокруг себя облако дыма.
