— Та, которую похитили? — фараон вновь задал вопрос, нахмурив брови.
— Никто меня не похищал, — звонко заявила Лугнуада. — Я сам добровольно пошла с этими людьми.
— Я так и знал, что этот бледный колдун лжёт, — самодовольно усмехнулся Рамхатон. — А кто ещё с вами?
— Берослав, лесоземский княжич, и Натанур, вемфальский паладин, — Гельгарот представил фараону остальных своих спутников.
— А это кто? — палец Рамхатона, унизанный перстнями, указал на мычащего Сетифиса.
— Вор из Гильдии теней, — ответил Ильдрим. — Мы поймали его и по древней осиристанской традиции пришли требовать исполнения трёх желаний.
Рамхатон тяжело вздохнул. При его правлении это был второй случай, когда кому-то удавалось поймать вора из Гильдии. И то, в прошлый раз вор оказался не осирисом, а вемфальцем. Именно принадлежность к другому народу казалась фараону главной причиной неудачи того вор, потому он надеялся, что подобного больше не повторится.
— Традиция есть традиция, — Рамхатон положил на столик трубку кальяна. — Так чего вы желаете? Но помните, три желания на всех вас, а не на каждого. Если вдруг вы надеялись на пятнадцать желаний.
— Мы понимаем, — кивнул Натанур.
— Вора, пожалуй, мы поместим в нашу тюрьму, — фараон указал на Сетифиса. — Никто из вас не против?
Герои отрицательно покачали головой, и два воина, получив указания Ратотиса, увели связанного Сетифиса.
— Первым нашим желанием будет предоставить нам одну из ваших почтовых птиц, — заявил Гельгарот.
— Это будет просто, — Рамхатон сделал жест слуге.
Тот скрылся и через некоторое время вернулся, неся клетку с соколом. Птица дёргала крыльями, желая вылететь наружу. Достав цепочку с металлическим полумесяцем, найденную в Кармунезии, герцог поднёс её соколу. Тот клюнул протянутый предмет и успокоился. Аккуратно привязал цепочку к птичьей лапе, слуга открыл клетку. Сокол вылетел наружу и, оглядев зал, направился к открытому окну.
— Одно исполнено, — Рамхатон потёр пальцами подлокотники. — Осталось два.
— Второе желание будет то, что вы заключите мир с Вемфалией, — неожиданно для спутников произнёс Ильдрим.
— Если Вемфалия захочет со мной мира, я с удовольствием это сделаю, — заявил фараон. — Они нам очень помогали, когда дворфы мешали торговле с Шордаррой и Кармунезией.
— Вы выполните это желание? — посмотрел на него Натанур.
— Если не будет препятствий со стороны других стран, то да, — кивнул Рамхатон. — У вас осталось последнее желание. Каково оно будет?
— Здесь всё просто, — снова взял слово Гельгарот. — Нам нужен корабль до Немарсида, тритонтийской столицы.
— Вот это будет попроще, — фараон улыбнулся, снова берясь за трубку кальяна. — Ратотис, посади их на какую-нибудь галеру. И… Пожалуй, отправишься вместе с ними до тритонтийской территории.
Слуга по знаку фараона положил на стол лист папируса. Написав несколько слов и поставив печать с изображением скорпиона, Рамхатон свернул лист и протянул генералу.
— Слушаюсь, ваше величество, — Ратотис взял письмо, поклонился и повернулся к героям. — Прошу следовать за мной.
Ратотис провел путешественников к фахрабадскому порту в устье Нерса. Смотря на лес мачт, Ильдрим понимал, что в предстоящем путешествии путь по морю будет превышать время, проведённое на кентаврийской триреме и йотунгаллском драккаре вместе взятых. Идя по причалу, осиристанский генерал остановился у галеры, пришвартованной между прогулочной ладьёй и грузовым барисом.
— Себекрок! — крикнул Ратотис.
На зов генерал вышел капитан галеры, чернобородый осирис в синих шароварах и такого же цвета платке, обмотанном вокруг головы.
— Доставишь меня и гостей фараон в Тритонтиду, — Ратотис протянул Себекроку письмо Рамхатона.
Тот понимающе кивнул и пригласил нежданных пассажиров на борт галеры «Газель».
Пока на корабле шла подготовка к плаванию, сокол с привязанной к лапе цепочкой стремительно летел в сторону вемфальской столицы. А в тронном зале дворца фараон с помощью масляной лампы лично сжёг письмо от дрейтанского колдуна, доставленное в Фахрабад дерзким гонцом на сером коне.
— Не повезло тебе, Ордвилл, — проговорил Рамхатон. — Твой воин оказался слишком слабым, а твои враги — слишком сильными.
1Стилос — металлический стержень для письма
Каждое утро магистра Лоберсента начиналось с внимательного осмотра стеклянных банок с желчными грибами, собранными покойной экономкой Хельгой. Вода медленно желтела, но к недовольству алхимика всё ещё оставалась полупрозрачной.
— Наконец-то! — крикнул Лоберсент, когда очередным утром увидел в банках совершенно жёлтую жидкость.
Алхимик подскочил к чугунным котлам, сорвал с одного из них крышку и вылил туда содержимое банки. Зелье в котле забурлило окрасилось красным цветом, затем жёлтым. Лоберсент напряжённо смотрел, как цвет поменялся на зелёный, и облегчённо вздохнул, когда зелья приняло синий цвет. Зачерпнув ложкой содержимое котла, алхимик пролил его на остатки руки гомункула, лежащие на столе. Искусственная плоть зашипела, покрылась пузырями и вскоре растаяла как кусок масла на раскалённой сковороде.
