— Это да, — смутился Гельгарот. — Но я защищал твою честь и честь Линессы. Ради вас я готов на всё. Ведь вы самое дорогое, что у меня есть.
— Ты молодец, — герцогиня обняла мужа. — Вот этого-то я и боюсь. Ты такой сильный, смелый и благородный. Ты никогда не откажешь в помощи нуждающимся и всегда готов на самопожертвования. Нет, я не упрекаю тебя в этом. Просто мне иногда бывает страшно за тебя.
— Извини, но я больше не могу допустить, чтобы кто-то ещё погиб из-за меня, — Гельгарот резко освободился из объятий и отвернулся.
Марланда поняла, что вновь напомнила супругу об ужасах прошлого.
— Прости. Я знаю, как ты винишь себя в смерти Брема, — герцогиня вновь обняла герцога, — Я знаю, что тебе часто снятся кошмары. Но постарайся думать о хорошем. Ведь его жизнь стоила того, чтобы Вемфалия освободилась от драконов. Чтобы наша дочь выросла в мире и покое.
Герцогиня знала, что упоминание дочери должно помочь.
— А Линесса ещё спит? — спросил Гельгарот.
— Да, — Марланда хитро прищурилась. — И пока ты не уехал, напомню, что я, когда вышла за тебя замуж, была всего на два года старше, чем она сейчас. Пора бы уже думать и о её замужестве.
— Хорошо, — кивнул герцог. — Когда я вернусь, мы займёмся этим. Думаю, в Вемфалии ещё есть порядочные люди, не такие, как граф Даркастельский, которого я вчера научил хорошим манерам.
Гельгарот задумался.
— Можно отдать её в королевский дворец, будет фрейлиной принцессы Герианны, — продолжил герцог. — А там, в столице, всегда крутилось множество молодых дворян.
— Принц Лихтель для неё молод, — засмеялась герцогиня. — А то бы наша дочь стала членом королевской семьи. Но, говорят, принц Клехторд хочет порвать с Мигалией. Так что шанс стать королевой у нашей девочки ещё есть.
— Вот только я не очень буду рад таком родственнику, — улыбнулся Гельгарот, затем посмотрел на солнце, прикрывшись ладонью. — Мне пора готовиться. А я ещё даже не позавтракал. Опаздывать невежливо, тем более для рыцаря Ордена дракона.
— Не буду задерживать, — вздохнула Марланда. — Это твой долг. Главное, старайся беречь и себя тоже.
Герцогиня крепко обняла мужа, словно пытаясь удержать его у себя и никуда не отпускать. Гельгарот посмотрел в глаза жене и пригладил растрёпанные ветром волосы. Губы супругов сами собой слились в поцелуе. Просвистевший мимо жаворонок напомнил им о времени. Держась за руки, Гельгарот и Марланда спустились вниз и последовали в трапезную, украшенную чучелами убитых на охоте оленей и кабанов. Повар как раз закончил готовить завтрак, и прислуга поставила серебряное блюдо на белую скатерть. Сев во главе длинного стола, Гельгарот впился зубами в бок жареной куропатки и задумчиво принялся жевать, запивая красным вином из позолоченного бокала.
— Линесса так и не проснулась? — герцог посмотрел на пустой стул дочери.
— Послать за ней? — обеспокоенно поднялась с места Марланда, не притронувшаяся к еде.
— Нет, пусть выспится, — ответил Гельгарот, отламывая кусок от овсяной лепёшки и погружая его в малиновое варенье. — Вчера был трудный день.
После завтрака Гельгарот умылся и принялся собираться в дорогу. Кастелян Флорис помог герцогу надеть доспехи. Слуги вычистили и отполировали их так усердно, что от вчерашнего турнира не осталось и следа.
— Приказать подать коня? — спросил кастелян.
— Подожди немного, — Гельгарот остановил его жестом и направился на верхние этажи замка.
Остановившись у комнаты дочери, герцог постучался. Ответа не последовало. Гельгарот тихо приоткрыл дверь и, стараясь не шуметь, подошёл к кровати у окна. Линесса спала, укрывшись до подбородка шёлковым одеялом. Гельгарот наклонился и осторожно поцеловал её в лоб. Дочь открыла глаза.
— Отец, уже уезжаешь? — сонным голосом проговорила она.
— Да, Линесса, мне пора, — ответил Гельгарот.
— Я буду скучать, — дочь откинула одеяло и села.
— Я тоже, — шепнул Гельгарот. — Но я скоро вернусь.
— Обещаешь? — спросила Линесса, протирая глаза.
— Обещаю, — ответил герцог.
Сказав это, он почувствовал, как по телу прошла дрожь.
— Я люблю тебя отец, — улыбнулась Линесса.
— Я тоже тебя люблю, — Гельгарот на прощание поцеловал дочь в щёку и, посмотрев на светившее в окно солнце, покинул спальню.
Вскоре герцог оседлал гнедого коня.
— Во время моего отсутствия стереги Своршильд как собственное сердце, — дал он наставления Флорису.
Кастелян покорно кивнул. Подъёмный мост опустился, ворота замка открылись, и всадник в полном вооружении поскакал в направлении столицы. Герцогиня вновь поднялась на башню и смотрела ему вслед, надеясь, что не в последний раз провожает супруга.
1Кастелян — управляющий замком
Принцесса Герианна смотрела на своё отражение в большом настенном зеркале, окаймлённом резной позолоченной рамой. Медленными движениями она расчёсывала черепаховым гребнем светло-золотистые волосы, спускающиеся ниже пояса. Стоявшая рядом служанка терпеливо ожидала, когда потребуется её помощь.
— Я готова, — наконец произнесла Герианна, садясь на обитый бархатом стул.
— Какую изволите причёску? — спросила служанка.
