— Пятнадцать лет? — перебил его Ильдрим. — Я знаю, вы убили последнего дракона. И предпоследнего тоже. Вы — герой!
— Это всё, что тебе известно? — в голосе герцога прозвучало раздражение.
Ильдрим промолчал, виновато опустив голову.
— Я поступил как глупец, — начал историю Гельгарот. — Маги выследили этих драконов и собирались послать отряд на его уничтожение. А я, узнав об этом от отца, захотел прославиться и сам убить чудовищ. Я сказал об этом Брему, своему юному оруженосцу.
Оставляя деревню позади, всадники обогнули заросли кустов. Их взору открылось поле, где паслось овечье стадо. Животные мирно пощипывали траву под присмотром молодого пастуха, который весело перебирал пальцами по тростниковой свирели. Увидев синие доспехи Гельгарота, он на мгновение замолк, приняв герцога за дерзкого гонца с длинным кнутом, два дня назад напугавшего овец. Но поняв, что ошибся, пастух снова наполнил воздух звонкой музыкой.
— Брем загорелся этой идеей даже больше, чем я сам, — продолжил герцог. — И мы отправились вдвоём на чудовищ. Два глупца.
Ильдрим с интересом и страхом смотрел на спутника.
— Когда мы прибыли на место, разум на мгновение посетил мою голову, и я приказал Брему спрятаться за камнем, а сам выманил дракона из пещеры. Дракон был небольшим, ещё ребёнком, и я легко разделался с ним, несколько раз ударив в сердце. А дальше…
Герцог тяжело вздохнул.
— А дальше? — с дрожью в голосе спросил Ильдрим.
— А дальше я услышал крик и обернулся, — возобновил рассказ герцог. — Огромный взрослый дракон придавил лапой бедного Брема. Я до сих пор не могу понять, откуда взялось это чудовище. Поглощённый яростью, я двинулся на него. И дракон словно этого и хотел. Мне показалось, что он намеренно подставил свою глотку под мой меч и рухнул замертво. Так я и стал победителем последнего дракона. Но Брем…
По щеке Гельгарот стекла слеза, затерявшись в бороде.
— Эта тварь убила Брема. Увидев треугольную рану на его груди, я долго плакал над телом моего бедного оруженосца. Я должен был его сберечь, но не смог.
— Но вы же не виноваты, — Ильдрим попытался успокоить герцога.
— Нет, виноват! — резко выпалил Гельгарот. — Ты называешь меня героем! Никакой я не герой!
Он сжал кулак, его глаза покраснели. Ильдрим испуганно дёрнулся. А Гельгарот, выпустив из своего сердца гнев, неожиданно для себя почувствовал облегчение, словно избавился от тяжёлого груза
— Прости, — успокоился герцог. — Теперь ты понимаешь, почему я боюсь за тебя? Я не смог сберечь оруженосца. Смогу ли сберечь студента?
— Я понял вас, — тихо проговорил Ильдрим. — И постараюсь не быть обузой.
Его мечты о подвигах разбились как стекло от удара камня.
— Магистр Аркодей, — Гладобар вошёл в кабинет ректора, напугав голубей. — Студенты получили должные указания на случай нападения на Академию.
— Благодарю, — Аркодей, стоящий у окна, повернулся к рыцарю-магу.
— Будут дальнейшие указания? — спросил Гладобар.
— Продолжай давать уроки, — ответил ректор.
Он вновь повернулся к окну, смотря в сторону южных ворот, за которыми скрылись Гельгарот и Ильдрим.
— И, знаешь? — Аркодей сел в кресло и растерянно переложил на столе листы бумаги. — Аллогарт отправил Сенселио в странствие с герцогом Своршильдским. Кажется, я не ошибся насчёт этого студента.
— Возможно. — Гладобар пожал плечами. — Если это так, то надеюсь, что мои труды не пропали зря.
— Труды всех нас, — добавил Аркодей.
Утром жителей Грант-Вельмбурга разбудил мерный стук барабанов. Вемфальцы, узнав сигнал о начале погребения, облачились в траурные одежды и вышли на улицы. Со стороны дворца двигалась похоронная процессия. Два вороных коня медленно везли чёрную повозку с открытым дубовым гробом, где покоилось тело короля. Со слезами на глазах люди провожали в последний путь полюбившегося правителя. Даже после смерти Клехторд II не утратил былого величия. Его лицо по-прежнему оставалось властным. Из-под золотой короны струились и плавно ложились на плечи каштановые волосы, по традиции расчёсанные ближайшей родственницей — принцессой Герианной. Правая рука, на указательном пальце которой сверкал королевский перстень, сжимала на груди скипетр. В левой ладони помещалась держава. Из ножен выглядывал эфес меча, тщательно заточенного Балтаром, верным боевым товарищем.
— Как же мы будем без тебя? — завывали несколько женщин, заламывая руки.
