Вспыхнувшее между пальцами ректора пламя отразилось в его очках и многочисленных колбах и ретортах, которыми были заставлены полки вдоль стен. Аркодей поднёс руки к тазу. Пламя соскочило и словно потонуло в грифоньей крови, та резко приняла угольный цвет. Аркодей вылил её в котёл, по поверхности воды пробежала яркая вспышка огня. Подобно лодкам, в котле поплыли стружки эбенового дерева, между ними расплылись пятна от чернил каракатицы. Вскоре стружки размокли и затонули, а им на смену пришли листья драцены. Но их быстро разъела пыльца азалии, которой магистр Аркодей обильно посыпал содержимое котла. Когда все листья растворились, зелье приняло ярко-зелёный цвет.
— Остался удар молнии, — Ордвилл повернулся к Аркодею.
—
Гром сотряс лабораторию. На полках зазвенели пробирки. Жёлтые искры вылетели из пальцев обеих рук Аркодея навстречу друг другу. Встретившись, они превратились в золотистый шар, из которого ударила молния, попав прямо в центр котла. Вспышка осветила лысину Ордвилла и бороду Аркодея. Шар исчез. Воцарилась тишина.
— Ждём результата, — прошептал Ордвилл.
Жидкость в котле загустела. Посередине появился бугор. Он стал вырастать, вместе с тем уровень жидкости уменьшался. Бугор постепенно принимал человеческие формы. Наконец жидкость полностью перетекла в полученное тело. Фигура распрямилась. На лице лопнули два пузыря, образуя ноздри. Затем из третьего пузыря побольше образовался рот. После открылись жёлтые глаза. Зеленокожий человек перешагнул через борт котла.
— Я восхищён, — прошептал Аркодей.
Ордвилл достал медальон, потёр его и щёлкнул пальцами. Гомункул покорно опустился перед колдуном на колени.
— Прекрасно, — улыбнулся Ордвилл. — Теперь сделайте мне сотню таких.
Лоберсент первым делом направился в тренировочный зал, расположенный в подвале академии, и не прогадал. Гладобар подметал пол, ещё пять мётел сами собой повторяли его движения. Горящие факелы хорошо освещали помещение, в котором отсутствовали окна. В углу зала, сидя на мешках с песком, разговаривали два магистра. На стенах, как в резиденции Ордена дракона, висели мечи, топоры и щиты, крепко прибитые, чтобы ими не завладели неопытные студенты, способные пораниться. С потолка свисали соломенные чучела для отработки ударов.
— И если объединить четыре жезла в один. — магистр Квартон продолжал начатый разговор. — Получится артефакт невиданной силы.
— Способный победить драконов? — спросил Улиус, поглаживая длинную бороду.
— Думаю, да, — кивнул Квартон и уточнил: — Был способен.
— Но драконов ещё можно вернуть! — возразил Улиус.
— Они уничтожены, — Квартон смущённо почесал каштановые кудри.
— Нет! — взвился Улиус.
— Здравствуйте, магистры, — произнёс вошедший Лоберсент.
Гладобар ответил кивком. Улиус и Квартон приподнялись с мешков.
— Вам от магистра Аркодея, — Лоберсент показал Гладобару письмо.
Рыцарь-маг закончил подметать. Пять мётел сами собой подлетели к той, что был в руках у Гладобара и словно силились с нею. Гладобар положил её в чулан на полку над деревянными мечами.
— Удобная магия, — сказал рыцарь-маг, повернувшись к Лоберсенту. — Ещё немного, и попробую сделать тоже самое с мечами. Я думаю назвать её мультиплекс.
— Хорошо бы, — усмехнулся алхимик, протягивая письмо. — Скоро может понадобиться.
Гладобар с треском разорвал конверт и принялся читать.
— Гомункулы, — объяснил Лоберсент остальным магистрам.
— Да, мы видели на коронации, — вздохнул Улиус и повернулся к Квартону. — Вот видишь. Они вернулись. Вернутся и драконы.
Гладобар, прочитав письмо, тяжело вздохнул, и Улиус, покосившись на него, замолчал.
— Мы должны узнать, для чего они нужны дрейтанцу, — рыцарь-маг разорвал письмо на восемь частей и сжёг каждый обрывок разными факелами. — Если Вемфалии грозит беда, наш долг её предотвратить. Не важно, что за ней стоит главный маг. Мы знаем, что смерть Клехторда Третьего не случайность. И смерть его отца явно дело рук дрейтанца. И если бы трон принял Лихтеля, такова судьба ждала бы и мальчика.
— А не стоит ли нам охранять Лихтеля? — спросил Квартон.
— Магистр Аллогарт сказал, что позаботился об этом, — ответил Гладобар. — Повторюсь. Наша первая задача — узнать, зачем дрейтанцу гомункулы.
— Это я устрою, — улыбнулся Улиус, поглаживая бороду. — Нам поможет Эрми.
Он вынул из кармана мешочек величиной с кулак и развязал его. Глазам магистров предстало существо размером чуть больше воробья, похожее на летучую мышь.
— Пикси, если не ошибаюсь, — прошептал Лоберсент.
— Верно, — кивнул Улиус. — Я назвал её Эрми.
Он приблизил ладонь с пикси к рту и издал свистящий звук. Эрми замерла и внимательно выслушала свист. Взмахнув крыльями, она взмыла в воздух и вскоре скрылось из виду.
— Моя малышка расскажет всё, что узнает, — заверил Улиус.
— А пока вернёмся к занятиям, — заявил Квартон.
