Орудуя огромными челюстями, бегемот поглощал гомункулов вместо с оружием и доспехами, и даже откусил кусок от тарана. Скорпионий хвост мантикоры прокалывал врагов одного за другим. От него не отставали козлиные рога и львиные клыки мантикоры. А змеиная голова чудовища не переставала изрыгать огонь. Он уже испепелил все катапульты и половину онагров. Не способный к высоким и продолжительным полётам василиск упал в тыл вражеской армии и атаковал гомункулов клювом и шпорами, а ядовитая слюна оставляла на зеленокожих телах дымящиеся ожоги. Райдог с ужасом отступал к лесу. Химера добралась до требушетов и окатила пламенем треть из них. Другая треть пришла в негодность из-за того, что яд василиска разъел их канаты. Остальные осадные орудия хрустнули под тяжёлыми лапами бегемота. Град камней, обрушенный на Своршильд, прекратился.
— Но они по-прежнему восстанавливаются! — крикнул Гладобар, внимательно следя за полем битвы.
Зелёная масса, оставшаяся от гомункулов после атаки чудовищ Улиуса, словно под руками невидимых скульпторов принимала обратно человеческие очертания. Вскоре вражеская армия, хоть и утратившая вооружение, вернулась к изначальной численности. Почуяв неприятеля с тыла, мантикора обернулась и, согнув тигриные лапы, с рычанием прыгнул на гомункулов. Вслед за ней двинулся бегемот. Но огромное чудовище застыло, издав жалобный вой. Упав на спину, он принялось беспомощно теребить в воздухе лапами.
— О, нет, — простонал Улиус. — Они выходят наружу.
— В смысле? — не поняла Марланда.
Но вскоре герцогиня получила объяснение. Живот бегемота в нескольких местах разорвался. И на свет появились облепленные слизью гомункулы, восстановленные в животе поглотившего их чудовища. Бегемот несколько раз судорожно дёрнулся и замер.
— Им не устоять, — заявил Гладобар. — Нужно верное средство.
Остальные три чудовища продолжили атаку. Хотя они и были сильнее, враг превосходил количеством, которое никак не снижалось, благодаря постоянному восстановлению. Уставшая мантикора ещё орудовала когтями, но незнающие усталости зеленокожие воины облепили её со всех сторон. Грозное рычание сменилось на жалобное мяуканье. Вскоре и оно замолкло, когда не знающие жалости гомункулы придушили тигроподобное создание.
— Мои малыши! — Улиус чуть не плакал, видя как убивают его питомцев.
Прекратив извергать огонь, химера принялась отбиваться рогами и клыками. Сражённые гомункулы падали, но быстро поднимались и возобновляли атаку. Шеи под змеиной и львиной головой уже были свёрнуты. Козья ещё сопротивлялась, но и она в конце концов замертво повисла, а вслед за ней на поляну рухнуло безжизненное тело.
— Нужно обезвредить их полководца, — наконец решил Гладобар. — Вот только он трусливо держится в отдалении. Стрелы его не возьмут.
— У нас есть средство! — воскликнул Флорис. — Я сбегаю за ним.
Кастелян соскочил со стены и направился в оружейную. Там на стене висел арбалет, купленный Гельгаротом во время предпоследнего визита в столицу. Своршильдским охотникам он пришёлся не по вкусу из-за долгого и неудобного процесса перезарядки. Но у него было преимущество перед луком в дальности стрельбы. На это и надеялся Флорис, когда схватил арбалет и чехол с болтами.
— Должно сработать, — прошептал он, взбегая обратно на стену.
Василиск беспокойно махал крыльями, извергая остатки ядовитой слюны. Один из гомункулов собрался наброситься на пернатое чудовище, но его отбросил невидимый удар. Под стрекот крыльев в битву ворвалась Эрми. Золотистая пыльца сверкала перед глазами гомункулов, а крошечная пикси сновала между ними, совершая атаки, значительно превышающие по силе её небольшие размеры. Другой гомункул понял, с кем имеет дело и хлопнул ладонями, удержав Эрми между ними. Но пикси сжала и резко распрямила руки, ноги и крылья. Вырвавшись на свободу, она собралась вновь атаковать зеленокожих воинов. Но её взгляд упал на василиска. Тот попытался взлететь, но трое гомункулов повисли на его шее. Чудовище отбивалось, но враги всё наваливались на него. Раздалось испуганное кудахтанье, полетели во все стороны перья. Оседлавший василиска гомункул нанёс удар в голову, и тот распластался на земле. Ужаснувшаяся Эрми вернулась на плечо Улиуса и виновато посмотрела на хозяина.
— Ты сделала всё, что смогла. — успокаивал её Улиус.
— Мне бы хоть кусочек их плоти, — вздохнул Лоберсент. — И я обязательно выведу против них зелье.
— Я это устрою, — Гладобар обнажил меч.
— А я в это время атакую графа, — добавил Флорис, заканчивая натягивать тугую тетиву арбалета.
— Тогда за дело, — рыцарь-маг повернулся к алхимику. — Лоберсент, если со мной что-то случится, оставляю командование на тебя.
— Что вы собрались делать, сэр-магистр? — поинтересовалась Марланда.
Гладобар, не дав ответа, подошёл к краю стены. Измерив взглядом ширину рва, он спрыгнул, приземлившись на вал. Заприметив нового врага, гомункулы двинулись в его сторону.
—
