Из пальцев Гладобара выползли серебристые искры. Они побежали вверх по клинку. Тот засветился. В разные стороны от него выстрелили восемь лучей. Два из них едва не задели плечи Гладобара. На расстоянии трёх шагов лучи превратились в точные копии меча.
— Сработало, — улыбнулся Гладобар, взмахивая оружием.
Повисшие в воздухе мечи в точности повторили движения меча в руке рыцаря-мага. Гладобар смело двинулся навстречу вражескому отряду. Созданное им волшебное оружие последовало за ним. По-звериному заревев, Гладобар понёсся на неприятеля как разъярённый носорог. Его меч обрушивался на гомункулов, разрубая их зеленокожие тела. А вместе с ним орудовали ещё восемь мечей, увеличивая число поверженных врагов. Отсечённые друг от друга куски принимались снова срастаться. Но едва тела начинали подниматься и обретать прежние формы, как новый удар одного из девяти мечей вновь превращал их в груду зелёного мяса.
— Хитроумный маг! — выругался Райдог. — Но я тебе сейчас устрою. Все на него!
Гомункулов, словно магнитом, потянуло к Гладобару. Тот устал, но продолжал орудовать мечом, а созданные им копии оружия по-прежнему повторяли его движения. Не подозревая, что помогает врагу, Райдог приблизился к месту схватки. И в это время Флорис, прицелившись в графа, нажал спусковой крючок. Болт вылетел из арбалета. Почуяв опасность, мышастый конь встал на дыбы и этим спас хозяину жизнь. Снаряд, пущенный в живот Райдогу, воткнулся тому в бедро. Не удержавшись в седле, граф свалился в траву. Из раны потекла кровь.
— Эй, вы! — позвал Райдог гомункулов. — Помогите мне!
Зеленокожие воины вернулись к командиру и растерянно смотрели на его мучения. Созданные для убийств и разрушений, они не имели понятия, как оказывать помощь. Выругавшись, Райдог достал кинжал, отрезал кусок ткани от плаща. С криком он выдернул болт из раны и, как смог, перевязал бедро.
— Хоть что-то, — вздохнул Флорис, опуская арбалет.
Увидев, что часть гомункулов отвлеклись на раненного графа, Гладобар нанёс последний удар и, произнеся ускорительное заклинание, помчался к замку. Восемь мечей растворились в воздухе. Подбежав ко рву, рыцарь-маг совершил гигантский прыжок и приземлился на стену. В воду посыпалась каменная пыль.
— Лоберсент, — Гладобар тяжело дышал после длительного использования магии. — Я это сделал.
Он протягивал алхимику отрубленную кисть гомункула. Та беспомощно двигала пальцами, но не могла вырваться из твёрдой руки рыцаря-мага.
— Госпожа Хельга, не достанете какую-нибудь тару, — Лоберсент осторожно присмотрелся к зеленокожему обрубку.
Экономка спустилась во двор и принесла чугунный котелок из палатки для раненных. Взяв у Гладобара отрубленную кисть, Лоберсент положил её в принесённую тару и плотно прикрыл крышкой.
— Возможно, через какое-то время она потеряет связь с остальной массой и погибнет, — предположил алхимик, перевязывай котелок бечёвкой. — Тогда-то я и займусь ей.
Уставший Гладобар наклонился над бочкой и принялся по-собачьи лакать из неё воду. В это время Райдог лежал на траве и стонал от боли. Он уже приготовился дать команду о возобновлении атаки, но потом вспомнил, что Ордвилл запретил пускать гомункулов в атаку без присмотра. А присматривать граф был уже не в состоянии.
— Отнесите меня в столицу, — приказал он гомункулам. — Это лысый колдун направил меня сюда, тогда пусть он меня и вылечит.
С трудом поняв, что от них требуется, гомункулы из походной палатки и обломков от рычага требушета сделали импровизированные носилки и положили в них графа. Шестеро зеленокожих воинов понесли его в сторону Грант-Вельмбурга.
— Остальные, — сказал Райдог напоследок. — Окружите замок, и никого не выпускайте. Кого увидите, убейте.
Флорис первым заметил, что зеленокожие воины берут Своршильд в плотное кольцо.
— Мы выиграли эту битву, но война продолжается, — проговорил кастелян, прижав к груди арбалет.
— Господин, главный маг, — крикнул вбежавший слуга.
— Что произошло, — недовольный Ордвилл встал со скамьи, поставленной около трона.
Встревоженный Лихтель перестал играть. Вслед за первым слугой, вошли ещё двое, ведя за руки гомункула.
— Этот воин из первого отряда подошёл к восточным воротам, — объяснил слуга. — Мы посчитали, что должны немедленно вам доложить.
— Вы всё сделали правильно. — кивнул им колдун. — Теперь свободны. Я сам разберусь.
Слуги удалились. Ордвилл подошёл к гомункулу, потирая на ходу медальон. Спрятав волшебный артефакт в складках рясы, от дотронулся до висков зеленокожего воина.
— Покажи мне всё, что ты видел, — прошептал колдун, и оба закрыли глаза.
Взору Ордвилла предстал поход на восток и ожидание в засаде. Он увидел битву на берегу, преследование по реке, нападение на мельницу. И тут его внимание привлёк рыцарь, чьи доспехи сливались с ночной тьмой. Колдун с интересом наблюдал, как тот с лёгкостью убивает гомункулов, неуязвимых для обычного оружия. Всмотревшись в доспехи, Ордвилл понял, с чем имеет дело.
