– Господин Наг, – примирительно произнесла Амра.
– Молчи, женщина! – Наг подался вперёд и пристально взглянул на Лили. Девочка закрыла глаза, чувствуя на лице горячее дыхание. – Вы откроете Святилище, – прошипел Наг. – Я всю жизнь подчинял себе чужую волю, и вас тоже сломлю!
Ещё несколько мгновений Лили чувствовала его зловонное дыхание, а затем Наг что-то буркнул и вновь откинулся на спинку. Лили открыто плакала, боясь пошевелиться. Ей так хотелось, чтобы всё это оказалось страшным сном и она бы проснулась в своей постели в Трубном холме.
– Тише, дитя, – сказала Амра. – Мы уже почти на месте.
Возница остановил усталых лошадей и распахнул дверцу. Лили закрыла глаза, стараясь не обращать внимания на сопение Нага. Клыки вновь водрузили корзину на расщепков, и те застонали. Амра осторожно вывела девочку из кареты и подала ей костыль.
Лили открыла глаза и сквозь слёзы взглянула на то место, где родилась.
Замок Ризен напоминал обглоданный скелет огромного зверя, лежащий под серым небом. Крыша давным-давно сгорела, почти все арки обрушились. Повсюду валялись груды камня, обугленные остатки балок и стропил, битое стекло, заплесневелая мебель. Двор был завален гнилыми обломками кресел и столов, за которыми когда-то пировали анниерцы. Битая посуда и почерневшие серебряные кубки лежали наполовину в грязи. Замок сгорел, его залило дождём, потом он горел ещё раз.
Из развалин появились Зелёные и Серые Клыки. Они держали кирки и молоты и по сравнению с Клыками, штурмующими Бан Рону, казались потрёпанными и измученными. Увидев Нага, они поклонились и замерли.
Не обращая на них внимания, Наг подался вперёд, и расщепки понесли его к руинам замка. Следом Амра вела Лили. Девочка ковыляла по грязи, с отвращением слыша хлюпанье при каждом шаге. Она старалась не думать о том, где именно погибла её бабушка Вендолин, где прогуливались родители, где играли братья. Когда молот войны обрушился на остров, Джаннеру было три года, а Кальмару два.
Лили не поднимала глаз от земли, чтобы не разрыдаться. Она, как Ния, старалась держать спину прямо и смотреть сурово. Она не рухнет в грязь, не даст Клыкам повода тащить её силой. Это Наг тут незваный гость, а не она.
Они прошли по коридору до истоптанной лестницы, которая исчезала в темноте. Лили остановилась на площадке и посмотрела наверх. Возможно, она в последний раз видит небо. Даже затянутое зловонным дымом, оно было прекрасно. Лили простилась с ним и зашагала вслед за Нагом Безымянным во мрак под замком Ризен.
Лестница вывела в освещённую факелами комнату.
– Матушка, – сказала Амра.
Когда глаза Лили привыкли к полумраку, она увидела рядом с Амрой ещё одну женщину в плаще. А за ней, у стены, лежали Джаннер и Кальмар, связанные и с кляпом во рту.
Увидев Лили, Джаннер и обрадовался, и испугался. Сестра, казалось, была цела, только уставшая и в грязи, и, когда она увидела мальчиков, у неё глаза полезли на лоб. Все трое с немым страхом смотрели друг на друга. Джаннер и Кальмар пытались разорвать верёвки, но напрасно. Их, связанных, ворочали как тюки с сеном с самого прибытия на остров.
А потом, когда радость и испуг немного схлынули, Джаннер увидел Нага Безымянного. Можно было обойтись без официального знакомства. Бледный уродливый старик, восседающий на спинах двоих расщепков, колыхаясь, приблизился к мальчикам и злорадно уставился на них.
– Хранитель трона и Король-волк, – произнёс Наг. В горле у него словно хлюпала грязь. – Слагатель слов, художник и Поющая дева. Наконец я вас нашёл.
Хранительницы камней стояли неподвижно, наблюдая за своим господином. Джаннер невольно поморщился.
– Вы, анниерцы, очень не любите уродство, – сказал Наг и с хихиканьем повернулся к железной двери. Старшая Хранительница открыла её. – Давайте их сюда, – велел Наг.
Двое Клыков подняли мальчиков, а младшая Хранительница взяла за руку Лили.
– Приятно вновь увидеть тебя, Кальмар, – сказала колдунья. – Какой красавец из тебя получился.
Если бы Джаннер мог, он бы разгрыз кляп, закричал, порвал верёвки, стягивающие его запястья и лодыжки. Лили, казалось, совсем потеряла надежду. Джаннер встретился взглядом с братом и увидел в глазах Кальмара отчаяние, от которого у него защемило сердце. То, к чему столько лет стремился Наг, лежит за дверью, и помешать ему уже нельзя.
Стены круглой как колодец комнаты были расписаны цветами и лозами, а между ними виднелись звёзды, луна, облака, холмы, волны и деревья. Художник обладал большим талантом: в мерцающем свете факелов рисунки казались живыми. По полу шёл круговой узор, а в центре на каменной плите были вырезаны три изображения – свистоарфа, глаз и перо.
Очевидно, именно об этой комнате Эсбен писал сыну: «Древние тайны кроются под камнями острова. Они утрачены для нас, но всё-таки нельзя, чтобы они достались врагам».
– Помоги, Мурга, – велел Наг старшей Хранительнице камней.
Та подошла к нему и, расстегнув ремни, взяла Нага на руки как ребёнка.
– Вон, – приказал он, и расщепки и Клыки торопливо вышли. – Амра, развяжи их.
