– Ах ты маленькая дрянь! – прошипела она. Вся сладость в её голосе сменилась испепеляющей ненавистью.
Свет вспыхнул и погас, музыка затихла. Ребята стояли, с вызовом глядя на Нага и Хранительниц, озарённых мягким светом краденого камня.
– Так я и думал, – улыбнулся Наг.
– Ты получил что хотел. Теперь оставь нас в покое, – сказал Кальмар.
– Вы сделаете для меня кое-что ещё. Ну а потом Сокровища Анниеры будут мне не нужны.
– Ты нас отпустишь?
– Нет-нет. Скорее всего, я вас просто убью. Или превращу в Клыков. Окончательно, – добавил он, с презрением взглянув на Кальмара.
– Скорее мы умрём, – заявил Джаннер.
– Тем лучше, – кивнул Наг и пополз по полу; Амра взяла его на руки. – Зовите Клыков. Выходим в море.
Клыки связали ребят по рукам и ногам и понесли, забросив на плечо, точно так же, как Сларб когда-то тащил Лили.
Когда они вышли из подземелья, солнце уже стояло высоко. Джаннер впервые так близко увидел свою разорённую родину, и это зрелище, вкупе с мыслью о том, что Наг завладел новым, гораздо более сильным камнем для превращений, лишило мальчика остатков надежды.
Наг получил камень. И они сами помогли ему в этом. Ния в плену – значит, Оскар и Подо тоже… если они вообще уцелели. Бан Рона пала. Дядя Артам находится по другую сторону моря.
Джаннер понял, что злится не на Нага, а на самого Создателя. Если Создатель положил начало всем мирам, если Он был милостивым владыкой сущего, как Он допустил столь безжалостное истребление добра и справедливости?! Джаннеру очень хотелось плакать, но огонь гнева осушил слёзы. Кроме того, на плече у вонючего Зелёного Клыка трудно мыслить ясно и по-настоящему скорбеть. Джаннер признал своё поражение и тупо уставился на ноги Клыка, ступающие по грязной земле.
– Отвезите их на корабль, – велела Мурга.
Пленникам заткнули рты, сунули их в грязный экипаж и повезли обратно к морю. Они ехали молча, пока сквозь вонь Клыков и смрад пожара не пробился запах солёной воды.
На корабле ребят затолкали в тёмную каюту. Серый Клык развязал их и указал на ведёрко с водой и поднос, на котором стояла миска с кашей и лежало несколько ломтей чёрствого хлеба.
– Жрите, если хотите, – буркнул он.
Клык запер за собой дверь, и впервые со злополучного пира в честь своего тринадцатилетия Джаннер оказался вместе с братом и сестрой. Лили рассказала мальчикам про Бонифера, Мадию и близнецов. Джаннер вспомнил, чтó сказал Бонифер в ту ночь, когда умер Эсбен: «Я сделал это ради любви». Наконец-то всё встало на свои места.
– Что теперь будет? – спросила Лили.
– Наг победил, – Джаннер отхлебнул воды и вытер рот. – И мы ему в этом помогли. А точнее – ты.
– Что? – чуть слышно спросила Лили.
– Ты начала играть. Ты сказала, что мы должны открыть для него Святилище.
– Он грозился пытать маму!
– Он, скорее всего, и так собирался её пытать. И мы сами дали ему то, что нужно для самой страшной пытки!
– Джаннер… – произнёс Кальмар таким тоном, что Джаннер немного остыл. Кальмар подполз ближе к Лили.
Не обращая на брата внимания, Джаннер спросил:
– Почему ты решила открыть Святилище?
Лили сморгнула слёзы:
– Я думала… думала…
– Что ты думала?!
– Я думала – если Создатель правда обитает в Святилище Огня, может быть, Он остановит Нага. Может быть, Он ждёт нас там… Он поможет…
Джаннер прижался лбом к двери и всхлипнул. Создатель снова их подвёл.
– Я тоже думал, что Создатель нас выручит, – признался Джаннер. – Но, похоже, мы никому не нужны. Если Он и есть, Ему всё равно.
– Не говори так, – попросил Кальмар.
Джаннер поднял голову:
– Почему?
– Мы живы. Мы вместе. И мы так и не знаем, что случилось с Бан Роной, мамой и дедушкой. Ещё есть надежда.
– Или нет.
– Или да, – настаивал Кальмар.
Джаннер вздохнул и уселся на койку. Это был бессмысленный спор. Создатель распорядится так, как сочтёт нужным, а их в любом случае ждут только страдания.
Ребята растерянно молчали, пока не открылась дверь. Зелёный Клык ухмыльнулся им:
– Наг тебя зовёт, девчонка. – Он схватил Лили за руку и вытащил из каюты.
Мальчики звали сестру и стучали в дверь, но напрасно.
– Что он собирается делать? – спросил Кальмар.
– Что захочет, – буркнул Джаннер.
Они слышали голоса и шаги на палубе. Корабль качнулся, но, насколько Джаннер мог судить, они по-прежнему стояли у причала.
То, что Наг владеет новой огромной силой, вселяло в Джаннера ужасное чувство – хуже отчаяния, хуже страха. Он ощущал огромную пустоту, от которой некуда было деться, словно Наг распахнул дверь в великое ничто, где не существует Ануота, не существует солнца… возможно, не существует и самого Создателя. Замыслы Нага сулили конец всему.
От этой мысли мальчик дрожал и обливался потом как в лихорадке. Как бы Джаннер ни сердился на Создателя, он тем не менее молился Ему и просил явиться в блеске славы и всех удивить (в первую очередь Нага). Но, сидя в тёмной каюте корабля, стоящего у берегов обугленного острова, Джаннер понял, что замыслы Создателя непостижимы. То, что задумал Наг, было ужасным. Такого зла мир ещё не видел.
