Младшая Хранительница камней достала из складок одеяния нож и перерезала верёвки. Джаннер и Кальмар бросились к Лили.
– Ты цела? – спросил Джаннер.
– Я в полном порядке, – ответила Лили.
Кальмар, рыча, заслонил брата и сестру:
– Отпустите нас!
– О да. Сейчас возьму и отпущу вас, раз ты приказываешь… ты ведь король! – Наг на руках у Хранительницы камней затрясся от смеха. – Нет, Сокровища Анниеры, вы мне нужны.
– Мы не подчинимся, – заявил Джаннер. – Чего бы ты от нас ни хотел.
– Не подчинитесь? Даже если я прикажу убить вашу мать?
– Она далеко.
– Она в плену, – возразила Лили. – Бан Рона пала.
– Тогда, возможно, наша мать уже мертва, – сказал Кальмар. – Она скорее умрёт, чем позволит тебе победить.
– Она жива. Сегодня утром ворона принесла мне весть. Она жива – и мучается. Если вы твёрдо уверены, что она предпочтёт смерть, я, быть может… сохраню ей жизнь. Я так славно развлёкся с вашим отцом. В конце концов я сломил его и вашего дядю тоже. И ваша мать тоже будет сломлена, когда побудет в Темницах. – Наг усмехнулся. – Не делайте глупостей. У моих Клыков есть приказ относительно бедной Нии Ветрокрыл, если со мной здесь что-нибудь случится.
– Чего ты от нас хочешь? – спросил Джаннер.
– Всего лишь, ребятишки, чтобы вы открыли эту дверь.
– А что там, внизу? – спросил Кальмар.
– Дайте мне холорэ и холоэль, – велел Наг Хранительницам.
После секундного колебания каждая сняла с шеи мешочек и протянула его Нагу. Тот достал два небольших камешка и положил их на ладонь. Комната наполнилась мерцающим светом.
– С помощью этих камешков я создал целую армию. Под вашими ногами их тысячи – сила, которая повелевает приливами, меняет времена года, заставляет цвести деревья… полная пещера сияющих камней, – его лицо исказили печаль и гнев. – Я всего лишь хочу быть красивым. Неужели вы не понимаете? Исправить то, что сделал Создатель, выпрямить то, что Он искривил, насытить силой то, что Он сотворил слабым, – Наг вытянул руки и указал на своё уродливое тело. – Разве можно винить старого калеку, который надеется на исцеление?
Кальмар покачал головой:
– В исцелении у тебя нуждается не только тело.
– Гниль и плесень! – злобно оскалившись, выпалил Наг. Он крепко сжал камни в кулаке, и в комнате вновь потемнело. – Вы откроете дверь – или ваша мать горько об этом пожалеет, дорогая родня!
– Лили, подтверди, – велела Амра.
Девочка грустно взглянула на братьев:
– Это правда.
Джаннер подумал: неужели Хранительница камней наложила на Лили какое-то заклинание? Почему сестра поверила этой глупой выдумке?
– Мы откроем дверь, – сказала Лили и протянула руку. – Отдайте мне свистоарфу.
– Лили, ты сошла с ума, – покачал головой Джаннер.
– Иначе он будет пытать маму.
– Но мы не можем ему уступить! – воскликнул Кальмар.
– У нас нет выбора, – сказала Лили, умоляюще глядя на братьев. – Доверьтесь мне. Пожалуйста.
Она захромала в центр комнаты и встала на изображение свистоарфы.
– Кальмар, я думаю, тебе надо встать там, где глаз. Джаннер, встань на перо.
Изумлённые мальчики под пристальным взглядом Нага исполнили просьбу Лили. Амра протянула девочке свистоарфу.
– Что дальше? – спросила Лили.
Старшая Хранительница камней полезла в сумку, спрятанную в складках плаща, и достала старинную книгу. Она походила на Первую книгу, которую оставил Джаннеру отец, только поменьше. Женщина протянула её Нагу, и тот, сразу открыв страницу, которую, похоже, не раз штудировал, поднёс книгу к свету, чтобы ребятам было видно.
– Поющая Дева играет вот эту мелодию, – Наг ткнул пальцем в ноты. – Владыка Слов произносит эти слова, – он обвёл строчку, написанную на древнем языке, – а Художник изображает в воздухе этот символ. Святилище Огня могут открыть только Сокровища Анниеры.
– Лили, мне это не нравится, – сказал Джаннер. – Нельзя впускать его туда.
Но лицо девочки было серьёзно, и Джаннер сдался. Кальмар смотрел на символ в книге и шевелил пальцами, словно упражняясь.
Прежде чем Джаннер успел ещё что-нибудь сказать, Лили поднесла свистоарфу к губам и сыграла простую красивую мелодию. В комнате стало светлее, и факелы задрожали как от порыва ветра. Покачав головой, Джаннер прочёл вслух странные древние слова – но звучали они так, как будто ждали, чтобы он их произнёс. Под смешанные звуки музыки и слов Кальмар поднял руку и начертил символ. В воздухе остался яркий след.
Пол мягко завибрировал в такт мелодии. Слова, которые произнёс Джаннер, музыка, отдающаяся эхом от стен, и сияющий рисунок, казалось, слились в одно необыкновенное целое, наполнив тело мальчика и его душу живым светом мира. Он никогда ничего подобного не испытывал. Джаннер мельком взглянул на своих похитителей. Лица Нага и Хранительницы камней были полны священного ужаса, однако мальчик тут же позабыл о них.
Рисунок, который плавал в воздухе между Ветрокрылами, стал необыкновенно ярким, повернулся плашмя и опустился к вырезанным на полу узорам. Тёплый свет, как жидкое золото, наполнил изображения глаза, свистоарфы и пера, брызнул из швов между каменными плитами – и вдруг померк. В комнате воцарилось выжидающее молчание.
