Король-волк полностью

Джаннер не хотел смотреть, но не удержался. Если ему суждено умереть, он желал увидеть чудовище, которое его убьёт.

Пар развеялся, открыв страшное зрелище.

По колено в море стоял Наг-дракон, получеловек-полузверь, ростом выше корабельной мачты. Голова у Нага стала размером с валун, однако осталась лысой, белой и морщинистой. Нос и рот удлинились как звериная морда, но ровно настолько, чтобы не утратить сходства с человеком. Закрыв глаза, он двигал челюстями и, привыкая к новому обличью, наклонял слева направо огромную голову, покоящуюся на широких плечах. Блестящая серая чешуя покрывала туловище вплоть до могучих ног, толстых, как древесные стволы. Руки, жилистые и мощные, сгибались и разгибались, длинные, как вёсла, когтистые пальцы скребли воздух.

Поначалу Наг казался прежним Нагом Безымянным, просто получившим огромную силу. Это и само по себе выглядело жутко. Но тут он расправил крылья – мощные тёмные, которые поднимались и опускались как зловещие пиратские паруса и несомненно могли поднять Нага в воздух. Джаннер увидел и пенящий воду длинный драконий хвост.

Наконец Наг-дракон открыл глаза – два чёрных шара с вертикальными узкими зрачками, – моргнул и посмотрел на небо, на обугленный остров, на причал, на корабль, на перепуганных существ, наполняющих палубу. Все Клыки пали ниц, заодно с Хранительницами камней; Мурга цеплялась за мешочек с древним камнем, как утопающий за спасательный круг.

Только Джаннер, Лили и Кальмар остались стоять. Они переступили через распростёртых на палубе Клыков и встали плечом к плечу, держась за руки.

– Поклонитесь своему королю, – произнёс Наг, и одновременно Джаннер услышал голос у себя в голове, как раньше слышал Юргена: «Поклонитесь своему королю!»

– Ни за что! – Кальмар, стоя между братом и сестрой, с вызовом взглянул на Нага. – Я уже сказал тебе. Ты не король.

Наг изогнул спину и взревел, явив сломанные коричневые зубы (теперь они были размером с дверь сарая). Он сердито вспенил волны хвостом и широко раскинул руки. И тогда ребята увидели на воде сморщенную драконью шкуру – пустую оболочку Юргена. Наг подцепил её двумя пальцами, брезгливо осмотрел и с усмешкой отбросил подальше. Останки Юргена, короля драконов, скрылись под водой.

Наг вновь взглянул на детей:

– Когда я уничтожу Бан Рону и остатки вашей семьи, вы перестанете мне дерзить.

«Когда я уничтожу Бан Рону и остатки вашей семьи, вы перестанете мне дерзить».

Голос Нага, звучавший снаружи и внутри, терзал сознание Джаннера.

Наг-дракон присел, сложив белёсые руки на груди, а потом расправил крылья и с торжествующим смехом взмыл в воздух. Поначалу он работал крыльями неуклюже, но затем замахал ими так уверенно и мощно, что началась настоящая буря. Корабль сорвало с якорей и понесло в открытое море.

Наг поднимался выше и выше, и его гулкий злобный смех оглашал весь мир. Он понёсся на северо-восток, в сторону Бан Роны. Из-за облаков донёсся зычный голос:

– За мной!

«За мной! – раздалось в голове у Джаннера. – Я хочу, чтобы вы видели это, дети! Узрите мою силу!»

Это говорили одновременно Наг и Юрген. Мощь древнего дракона смешалась с ненавистью Нага и пропиталась неутолимой жаждой мести.

Мурга поднялась на ноги:

– Поднимайте паруса! Плывём в Бан Рону! Узрим победу нашего короля!

Клыки забегали по палубе, не обращая никакого внимания на Ветрокрылов, и вскоре корабль поплыл вслед за летящим Нагом. Мурга надела на плечо сумку с древним камнем, прошла мимо детей и, не удостоив их взглядом, исчезла в капитанской каюте. Амра шла за матерью по пятам.

Джаннер подумал, что Создатель вновь предал их. Вокруг ярилась буря, и ветер, грозно и неумолчно воя, быстро нёс их к берегам лощин.

– Что теперь делать? – крикнула Лили сквозь рёв бури, вытирая слёзы.

– А что мы можем? – пожал плечами Кальмар.

– А разве мы с самого начала могли хоть что-нибудь сделать? – с горечью произнёс Джаннер. Он устало опустился на ступеньки трапа и опустил голову.

Кальмар и Лили, мокрые от брызг, сели рядом, дрожа от пронизывающего холода.

Обугленные берега Анниеры постепенно превращались в смутную тень за кормой. Впереди, за пределами бури, из моря поднимались холмы Зелёных лощин, похожие на спины затонувших гигантов, и они становились всё ярче и ближе.

Наг Безымянный наслаждался жестоким ветром, кувыркаясь и переворачиваясь; он пронёсся совсем рядом с кораблём и, хлопнув крыльями, снова взмыл в небо. По сравнению с его хохотом гром казался тихим шелестом.

А для уцелевших лощинцев голос Нага звучал как звон погребального колокола.

– Он погиб? – спросила Лили.

Кальмар прислонился к ступенькам трапа и закрыл глаза. Вид у него был подавленный и усталый, как у бродячей собаки.

– Я всё это видел, – сказал он. – По крайней мере, он умер быстро.

Лили испуганно замерла, глядя в никуда.