Серые Клыки, смешавшись с горностранниками, напирали, выли и дрались; на холме у них за спиной показалась ещё одна орда Зелёных, Серых и Летучих Клыков. Они послали горностранников вперёд, чтобы те приняли на себя первый удар.
Морские драконы разили врагов как могли. Они ревели, топали и били хвостами по земле, как будто молотили пшеницу. Даже Оскар Н. Ритип схватил меч и размахивал им как мухобойкой. Горностранники падали, но на их месте появлялись другие – а с холмов бежали ещё и ещё. С каждой минутой погибало всё больше воинов и собак, и было ясно, что вскоре лощинцам придётся сложить оружие или погибнуть.
Ния хорошо знала жителей лощин. Она понимала: они ни за что не сдадутся. Когда пройдёт гроза, солнце озарит поле смерти. Драконы, возможно, уцелеют – но что с того? Они вернутся в море и больше не выйдут из его молчаливых глубин.
– Убейте их всех! – крикнул Наг, проносясь над полем.
Ния, которую со всех сторон толкали воины, пробиравшиеся в первый ряд, обернулась, как будто из-за дальнего холма могла прийти неожиданная подмога. Но больше никого не было. На Поле Финлея собрались последние жители лощин. Ния взглянула на запад, в сторону Бан Роны, и увидела, что Джаннер и Лили наконец достигли поля боя. Они стояли рядом, под ветром и дождём, и в ужасе смотрели на битву. Они заметили Нию, и волшебная нить любви протянулась между матерью и детьми. Джаннер шагнул вперёд. Ния поняла, что он хочет сражаться. Она замахала руками и закричала:
– Джаннер, нет! Береги Лили!
Джаннер, казалось, услышал её. Он схватил Лили за руку и удержал, но девочка вырвалась и поднесла к губам свистоарфу. Ния ударом отогнала вопящего горностранника, прорвавшего строй лощинцев, и отчаянно замахала в воздухе мечом:
– Лили, стой!
Лили и Джаннер, беспомощные и одинокие, стояли на открытом месте, и Наг мог запросто налететь и убить их. Музыка только привлекла бы его внимание.
И тут Ния увидела, что Лили указывает куда-то вдаль.
Джаннер посмотрел на восток и удивлённо открыл рот.
Ния не успела понять, что такое увидел Джаннер, потому что услышала, как её отчаянно зовёт Радрик. Она обернулась – и едва успела отпрянуть от окровавленного Серого Клыка с коротким мечом, который, рыча, набросился на неё. Ния попыталась увернуться, но двое горностранников схватили её за платье. Однако за мгновение до смертельного удара в грудь Клыку ударил молот Радрика. Волк превратился в пыль, не успев рухнуть наземь.
Шестеро драконов – один уже пал – извивались под сотнями облепивших их горностранников. Бедная Гульвен издала громкий стон. Повсюду, куда бы ни посмотрела Ния, лежали раненые и мёртвые – а над полем боя, радуясь близкой победе, парил Наг Безымянный.
– Ооод! – закричал Джаннер, пританцовывая от радости.
Тролль был ещё далеко – он только появился на соседнем холме, – но Джаннер сразу его узнал. Значит, Ооод выжил!
И что самое удивительное – юный тролль ехал на ком-то верхом. На ком-то… зубастом и мычащем.
Клыкастая корова вскинула голову, пытаясь цапнуть Ооода, но тролль стукнул её по морде и неодобрительно погрозил пальцем. Корова повиновалась.
А за спиной Ооода на холме появилась целая толпа уродливых существ и, разворачиваясь веером, пустилась вниз по склону. Старшина Кэдвик скакал галопом рядом с Ооодом и обозревал царящий на поле хаос. Подняв меч, он что-то прокричал, и его голос донёсся сквозь ветер и дождь до Джаннера и Лили.
– Глазам не верю! – сказал Джаннер и рассмеялся. – С ума сойти!
– Кто это? – спросила Лили.
– Расщепки, – ответил Джаннер. – И один замечательный тролль.
Кэдвик спустился с холма, и расщепки вместе с Ооодом последовали за ним. Клыки и горностранники, увлечённые боем, ничего не замечали, пока расщепки не врезались в их ряды, как плуг в мягкую землю. Враги полетели во все стороны.
Расщепков – маленьких и больших, длинноногих и низкорослых, мохнатых и бугристых – были сотни. Они рычали и визжали, охваченные боевой яростью. Ооод, который, казалось, ещё вырос с тех пор, как Джаннер видел его в последний раз, размахивал кулаками словно боевыми молотами.
Клыки оробели. Они попятились, спотыкаясь и воя, а потом начали отступать. Горностранники первыми помчались прочь, как пчёлы из опрокинутого улья.
Драконы, хотя и почти побеждённые, заметно проредили вражескую армию. За это они дорого заплатили. Ещё двое драконов погибли, а оставшиеся четверо высились над полем боя, обливаясь кровью.
Стоя на холме, Джаннер видел, как Кальмар, Ния и Радрик бросились к Старшине Кэдвику. Остальные воины лощин подозрительно смотрели на расщепков. Обменявшиись несколькими словами, они принялись собирать оружие павших товарищей, готовясь к новой атаке. Кэдвик отрывисто отдавал приказания сородичам; те влились в ряды лощинцев, которые торопливо строились вокруг израненных драконов.
Битва затихла – но ненадолго. Наг Безымянный был в ярости. Он ревел с неба, приказывая своей армии наступать, и командиры-Клыки, кое-как собрав солдат, обрушили на Поле Финлея новую волну атаки.
