– Джаннер, нужно помочь нашим, – сказала Лили, и в её голосе послышались нотки Подо.
– Мама велела нам оставаться здесь, – возразил Джаннер. – Я должен тебя беречь.
– Ну так и береги. – И девочка торопливо захромала вниз по склону. Джаннер последовал за сестрой, уже не пытаясь её остановить. Они ступили на поле, когда Клыки и горностранники в очередной раз нахлынули на ряды лощинцев.
Лили подковыляла к Гульвен и опустилась рядом с ней на колени. Драконица была жива, но дышала слабо и неровно. Из многочисленных ран потоками лилась кровь. Сломанный плавник – тот самый, много лет назад искалеченный Подо, – неподвижно лежал на земле. Девочка погладила Гульвен по голове и, не обращая внимания на битву, успокаивающе заговорила с драконицей.
– Джаннер, не отходи от сестры! – крикнула Ния, вытаскивая из схватки раненого воина. – Ты меня слышишь?
Смех Нага раскатился в небесах, и у Джаннера сжалось сердце.
«Кажется, он побеждает», – подумал мальчик.
Джаннер посмотрел поверх плеча Гульвен и увидел, что Наг с ухмылкой смотрит на него с вершины холма. Он наблюдал за битвой, сложив лапы на груди.
– Убирайся из моей головы, – велел Джаннер.
Наг отступил на шаг и вновь рассмеялся:
В нос Джаннеру ударил сильный запах – едкий, но не противный. Повернувшись, мальчик увидел, что к нему бежит Ооод. Джаннеру очень хотелось спросить, как тролль выжил и почему расщепки пришли к ним на помощь, но он сказал только:
– Как ты вырос!
– Брат дать Ооод воды, – Ооод стукнул себя в грудь. – Ооод теерь здоров. Пить? – он протянул Джаннеру большую флягу.
– Нет, спасибо, – слабо улыбнувшись, ответил мальчик.
Ооод указал на Гульвен:
– Ооод дать драконше воды? Она бует здорова.
Тролль опустился на колени рядом с Лили и похлопал Гульвен по шее. Та открыла пасть, полную острых белых зубов, и он вылил воду прямо ей на огромный красный язык. Гульвен сглотнула, провела языком по нёбу и шумно вздохнула.
Лили прижалась головой к носу драконицы:
– Она умирает.
«Поющая дева, – произнесла Гульвен, и Джаннеру показалось, что её голос зазвучал громче. – У меня болят плавники».
Лили проползла вдоль тела драконицы, взглянула на блестящие красные плавники и ахнула:
– Джаннер, она меняется! Смотри!
Раны на боках у Гульвен задымились и заросли. Всё её тело стало рывками увеличиваться, особенно плавники. Послышался треск – и изогнутые кости выпрямились.
– У драконов есть крылья? – спросил Ооод, почёсывая подбородок.
– Ооод, где ты взял эту воду? – спросил Джаннер.
Тролль указал на восток:
– Когда расщепки ранить Ооод, Кальмар принёс ему воды. Когда Ооод очнулся, он пошёл за ещём. Он нашёл в лесу пруд. Какие большие там деревья! Ооод вернулся, а Кальмар уже уйти. – Ооод грустно вздохнул, но тут же похлопал по фляге и улыбнулся. – Брат дать Ооод хорошую, очень вкусную воду!
Лили рассмеялась:
– Джаннер, Кальмар нашёл Первый источник!
Гульвер застонала, но, скорее, от удовольствия, чем от боли. Джаннер уже не сомневался, что плавники у неё меняются. Но они не превращались во что-то новое – скорее, исцелялись после многих лет бездействия.
Мальчик вспомнил анниерский медальон, который его мать отдала командору Гнорму. На этом медальоне был изображён дракон.
Крылатый дракон.
– Лили, – произнёс Джаннер. – Они умеют летать.
– Что?
– До того, как драконы утопили горы, они умели летать.
«Я и не знала, – произнесла Гульвен. – Юрген не выпускал своих подданных из моря после того, как горы затонули».
Гульвен со стоном перевернулась на живот и расправила передние плавники – уже крылья. Они развернулись, широкие и блестящие, и кости с громкими щелчками встали на место. Задние плавники тоже изменились: они стали сильными и крепкими. Шипы, торчавшие на концах, сделались изогнутыми как когти. У Гульвен появились ноги. Покачиваясь, она поднялась и шевельнула крыльями.
«Поющая дева, – сказала драконица. – Мне нужна песня. Древняя песня. Иначе я не взлечу».
Лили отбросила костыль и взобралась Гульвен на спину. Драконица изогнула шею, помогая девочке устроиться поудобнее. Глаза у Лили от восторга стали круглыми, как блюдца. Она сделала глубокий вдох и заиграла «Пламя Анниеры», одну из древнейших мелодий, какие только знала.
Когда Гульвен хлопнула крыльями и оторвалась от земли, у Джаннера подогнулись ноги, и от изумления он сел прямо в грязь. Лили Ветрокрыл, Поющая дева Анниеры, летела верхом на драконе!
«Хранитель трона, – сказала Гульвен на лету, – исцели моих родичей».
– Да, госпожа, – прошептал Джаннер.
Он сморгнул слёзы и посмотрел на троих раненых драконов в гуще боя.
Лощинцы, расщепки и псы, разделившись на несколько отрядов, наступали – а Клыки и горностранники слабели. Наг махал руками и отчаянно вопил. Джаннер заметил Радрика и Кальмара, которые дрались бок о бок, с каждым взмахом всё глубже вонзаясь в ряды врагов. Оскар тем временем избрал наилучшую тактику – держа меч в вытянутой руке, он вертелся как волчок, нанося удары всем, кто оказывался в пределах досягаемости (к счастью, рядом не было ни собак, ни лощинцев).
Уцелевших драконов плотным кольцом окружали свои и чужие.
