– Клыки не знают про наши ходы, тупица! Наши ходы – только для береговиков! – Клакстон воздел в воздух кулак, и все дружно крикнули:
– Да!
– Но разве не нашими ходами ты привёл Клыков в город? – спросил кто-то.
– Да! – повторили все, но уже не так бодро.
Клакстон помолчал, почёсывая бороду. Все молча смотрели на него.
А потом Марали услышала странный звук – тонкий и сиплый. Он исходил из-за спины Клакстона. Это была Нургабог. Она свернулась клубочком, как ребёнок, и хихикала, одну руку прижимая к больному боку, а второй прикрывая рот.
– Что тут смешного?! – огрызнулся Клакстон. Он грозно повернулся к матери, и Марали замерла. Если он снова ударит старуху, она не сдержится…
– Клакстон… Клакстон – король берега! – задыхаясь, проговорила Нургабог. – Вот дубина! Он не понимает, что сам вырыл себе яму!
Клакстон отступил на шаг, словно собираясь хорошенько пнуть старуху, но тут в дверь постучали. И не просто постучали – кто-то колотил по двери ногами.
Джимбоб открыл, и на пороге появился Клык.
– Ага! – рявкнул он.
– Сейчас разберёмся, – сказал Клакстон, отходя от Нургабог. – Я Клакстон, король берега. Чего тебе надо?
– Приветс-ствую тебя, Клакстон. Я за тобой. Командор Варагго говорит, что пора тебе доказ-зать делом свою преданнос-сть. Что ему передать?
– Передай… – Клакстон обвёл береговиков взглядом. – Передай, что приду, когда захочу. Никто не отдаёт береговикам приказаний. – Он снова потряс кулаком, и береговики откликнулись «Да!», но не очень уверенно. – Береговики дерутся только за себя, – продолжал Клакстон. – Передай это командору.
– Ты ш-шутишь? – недоумённо спросил Клык.
В ответ Клакстон пересёк комнату и захлопнул дверь у него перед носом.
Даже Марали, хоть и была ещё совсем юной, точно знала, что так нельзя: сначала заключить с Клыками договор, а потом вышибить их за порог? Ну-ну.
Дверь разлетелась в щепки.
Пускай береговики и не желали сражаться бок о бок с Клыками, но за собственную шкуру они всегда дрались жестоко. Первые Клыки, вбежавшие в комнату, встретили бесславную смерть от ножей (а кое-кто и от зубов).
Но судя по доносящемуся снаружи рычанию, Клыков было очень много. Не говоря уж о том, что береговики с Западной излучины почему-то схватились с береговиками со Средней, а береговики с Восточной и Средней излучин дрались с обитателями Западной.
Марали решила, что пора бежать. Она кое-как встала на колени и осмотрелась – нет ли укромного уголка, чтобы достать один из спрятанных ножей и перерезать верёвку на ногах. В другом конце комнаты стоял стол, под которым она бы вполне поместилась…
Но тут девочка с ужасом заметила, что Клакстон неотрывно следит за ней. Они долго сверлили друг друга взглядом – а потом Клакстон, расталкивая Клыков и береговиков, стал пробираться к дочери.
Марали поползла к ближайшей двери, увёртываясь от мужчин, женщин, ящеров и ножей и молясь о том, чтобы ручищи Клакстона её не коснулись.
Она плечом распахнула дверь, вывалилась в коридор и обнаружила нескольких береговиков, застрявших в кухонном окне. Царапаясь и ругаясь, они отчаянно пытались выбраться. Краем глаза Марали заметила, как захлопнулась дверь кладовки, и услышала за ней шаги. Очевидно, там был вход в тайник.
Она запрыгала к двери – слишком боясь Клакстона, чтобы остановиться и разрезать верёвки, – и повернула ручку обеими руками. Посреди разбросанных мешков с мукой и разбитых горшков зиял люк. Марали впрыгнула в кладовку, закрыла за собой дверь и, стараясь не обращать внимания на рёв Клакстона, села, свесив ноги в тёмную дыру.
Марали знала, что Клакстон идёт за ней по пятам, но может, ей удастся урвать минутку и разрезать верёвки… Она обязана рискнуть.
– Ой! – воскликнул кто-то.
В туннеле под ногами у Марали мелькнула полоска света, озарив голову, на которую она случайно наступила. Несколько береговиков спускались по лестнице. Марали последовала за ними, цепляясь за ступеньки связанными руками.
Когда она спустилась, сверху донёсся крик Клакстона:
– Марали! У тебя нет отца кроме меня!
Береговики побежали прочь, унося фонари, а Марали прислонилась к стене, нащупывая нож и со страхом ожидая, что тень Клакстона вот-вот заслонит собой люк.
– Марали! – загремел он.
Девочка отчаянно пыталась дрожащими пальцами вынуть нож, однако верёвка крепко его держала.
В шахту упал луч света, и появился силуэт Клакстона. Мужчина принюхался:
– Ты там, девчонка? Я чую запах мыла!
Марали затаила дыхание, закрыла глаза и принялась дёргать туда-сюда рукоятку ножа. Он поддавался, но слишком медленно – она не успела бы его вытащить. Её безумный отец был уже рядом.
Ей хотелось спрятаться, но деваться было некуда, поэтому Марали прижалась к земляной стене и замерла. Стук сапог Клакстона по лестнице смешивался с грохотом, треском и криками в доме. Вскоре все эти звуки зазвучали в такт с биением сердца Марали.
Где Гаммон? Он обещал спасти её – но куда же он пропал? Марали вдруг стало душно, и она поняла, что вот-вот разрыдается. Она и забыла, когда плакала в последний раз. Ей никогда ещё не было так страшно и так грустно.
