– Я бы тебя понёс, да мозги тяжеловаты.
Ещё один Клык влез на крышу и набросился на них. Гаммон отразил удар, толкнул Клыка ногой в грудь, и тот полетел вниз.
– Да, крылья бы сейчас пригодились, – Гаммон вытер лоб рукой и, бросив взгляд на сплошную линию крыш, указал на двухэтажный дом на противоположной стороне улицы. – Перекинешь меня туда?
– Давай, – кивнул Артам.
– Дальше я и сам справлюсь. А ты лети на рынок. Найди Эррола и скажи, что битва началась. Пусть все собираются на рынке и строят баррикады. Я понятия не имею, сколько в городе Клыков.
– А как же Марали? – спросил Артам.
Гаммон покачал головой. Он не знал, как теперь отыскать девочку. Клакстон мог утащить дочь куда угодно.
– Я её найду. Но что толку, если мы потеряем город? Ну, готов?
Ещё двое Клыков вскочили на крышу, а Гаммону предстало зрелище, от которого у него сжалось сердце. Дверь дома через улицу распахнулась, и оттуда вывалилась новая компания Клыков. Перепуганные дагтаунцы метались по улице. Из третьего дома, выбив окна, тоже выскочили Зелёные и Серые Клыки и бросились в драку с горожанами. Клакстон даром времени не терял.
– Скорей! – крикнул Гаммон. – Тащи меня!
Артам обхватил Гаммона поперёк груди.
– Прыгай на счёт «три», – велел он. – Без твоей помощи я не справлюсь.
Они бросились на Клыков, преграждающих им путь, считая на бегу. На счёт «три» Гаммон оттолкнулся ногами, Артам отчаянно заработал крыльями, и оба перелетели через разъярённых ящеров, но тут же потеряли высоту. Ноги Гаммона заболтались над головами Клыков, и те попытались за них ухватиться.
– Выше! – завопил Гаммон.
Но силы у Артама иссякли, и оба приземлились посреди улицы, запружённой Клыками. Ящеры зашипели и двинулись в атаку.
– Три! – крикнул Артам, и Гаммон снова подпрыгнул.
Кое-как, с трудом они поднялись над головами Клыков. Крыша приближалась. Гаммон протянул руку и схватился за водосток. Артам выпустил его, оставив висеть на краю, описал круг над Клыками, опустился на крышу и втащил Гаммона.
Оба повалились на спину, переводя дух. Внизу бушевал хаос. Переглянувшись, они кивнули, и Артам, не говоря больше ни слова, взмыл в небо и полетел искать Эррола.
Гаммон посмотрел на битву, кипящую на улице. Что ни мгновение, скриане валились наземь, но Гаммон с радостью убедился, что уже немало Клыков превратились в пыль. Встав в самую эффектную позу, он крикнул голосом Пламенеющего меча:
– Скриане! Защищайте город! Не бойтесь бездушных и бессердечных Клыков, которые жаждут только крови и убийства! Вы бьётесь за своих родных и товарищей! За свой дом и за свободу! Это я, Пламенеющий меч! И я сражаюсь за вас! Помощь близка!
Дагтаунцы и Клыки на мгновение перестали драться, чтобы выкрикнуть ответ. Клыки сулили Гаммону смерть. Скриане разразились боевыми кличами – а потом с новыми силами бросились на Клыков, целыми толпами выбегающих из укрытий.
Гаммон, в развевающемся плаще, перескакивал с крыши на крышу. Грозная тень Пламенеющего меча неслась над городом, побуждая людей к бою. А он тем временем разглядывал улицы в поисках одного злобного лица – Клакстона Ткача – и одной светлой души – Марали, ради которой не пожалел бы жизни.
Марали свернулась в уголке незнакомой комнаты. Окна были закрыты, и горели свечи, хотя сквозь ставни пробивался свет. Похоже, когда-то здесь жили богачи, но береговики обустроили дом по своему вкусу. Он превратился в развалину и вдобавок провонял от пола до потолка. Марали провела достаточно времени с Сарой и Гаммоном, чтобы оценить достоинства хорошей ванны.
Береговики Восточной, Средней и Западной излучин набились в дом; они обыскивали шкафы в поисках еды и совали в карманы всё, что хоть немного блетело. Пожилой мужчина и молодая женщина, такие грязные, что их трудно было отличить друг от друга, уже подрались из-за маленького зеркальца. Они несколько минут спорили, а потом повалились на пол и принялись бороться, лягаться и осыпать друг друга ударами под одобрительные возгласы остальных. В конце концов оба, окровавленные и без памяти, остались лежать на полу, а зеркальце, уже разбитое, валялось между ними. Четвероюродная сестра Марали Погги тут же схватила его и погрозила остальным ножом.
– И вообще, я тут самая красивая, – заявила она, глядя на своё отражение, лизнула грязный палец и поправила бровь.
Некогда Марали нравилось общество этих людей. Она со стыдом покачала головой и прижалась к стене, обхватив колени. Всего год назад она и сама могла подраться из-за зеркальца.
Клакстон сидел у очага, вытянув ноги. Он выбирал насекомых из бороды и совал их в рот.
– Мамаша! – рыкнул он. – Тащи похлёбку живей!
«Нургабог?!» Марали думала, что её бабушка давно мертва. Джаннер рассказал ей, как Нургабог помогла ему спастись от Клыков и направила по следам Кальмара. Но она была тяжело ранена. Конечно, Нургабог умерла.
