Вилок на всех не хватало, поэтому их отдали старшим и самым сильным. Те ободряли малышей и велели им держаться рядом, когда начнётся бой.
Когда оружие было роздано, наступила тишина. Борли повернулся к Саре.
– Войско готово, – торжественно объявил он.
Не будь он так серьёзен – и не грози им настоящая опасность, – всё это выглядело бы очень забавно.
– Спасибо, Борли, – сказала Сара, влезла на стол и встала рядом со своим отважным генералом. Она с гордостью смотрела на детей и некоторое время молчала – отчасти потому, что в горле у неё стоял ком, отчасти потому, что сама пыталась побороть страх. Дети ждали от неё ободрения, и Сара не имела права их подвести. – Клыки в городе. Гаммон призвал всех строить линию обороны на Набережной улице, – объяснила она и подождала, пока шёпот затихнет. – Если поторопимся – будем там через несколько минут. Но на улицах полно людей, да и на Клыков тоже можно нарваться. Надо спешить, но быть осторожными. Командиры, смотрите, чтобы никто не заблудился. Ребята, слушайте своих командиров. Следуйте за ними и не отставайте. Я не хочу потерять никого из вас. Понимаете?
– Да, королева Сара, – ответили дети.
Сара повернулась к Армулину:
– Вы сыграете нам по пути?
– Да, королева, – он поклонился.
– Дети, если потеряетесь или отобьётесь от отряда, идите на звук свистоарфы!
Больше медлить было нельзя, но Сара боялась отдавать приказ к выступлению. Сироты находились под её опекой, и она понимала, что несёт ответственность за их жизнь, и не хотела, чтобы детям снова пришлось страдать.
По улице бежали дагтаунцы. Шум битвы приближался. Как только Сара приготовилась отдать приказание, дверь распахнулась, и на пороге, тяжело дыша как злой пёс, возник Серый Клык. Увидев толпу детей, он ухмыльнулся, выгнул спину и завыл.
Армулин встал между детьми и Клыком и провёл пальцами по струнам, а потом поднёс свистоарфу к губам и заиграл быстрый танец, притоптывая в такт ногой и двигая локтями. Но мотив звучал робко и фальшиво: неверных нот было столько, что Сара поёжилась.
Вой Клыка резко оборвался. Волк склонил голову набок и взглянул на Армулина, словно пытаясь понять, что делает этот странный тип. А потом он засмеялся. На пороге, откликнувшись на призыв, появились ещё двое Клыков, и все трое принялись потешаться над бардом, передразнивая его движения.
По щеке Армулина скатилась капля пота. Он закончил играть и вскинул руку, словно ожидая аплодисментов.
Клыки согнулись пополам от хохота.
– Давай ещё! – рявкнул один из них.
Армулин вновь поднёс свистоарфу к губам, и Сара увидела, что у барда дрожат руки. На сей раз, впрочем, мелодия звучала чисто и красиво.
Клыки зажали уши, съёжились и заскулили.
Борли вдруг спрыгнул со стола.
– В бой за королеву Сару! – закричал он, и ребята бросились вперёд.
Сара в ужасе стояла на столе, пока её армия, огибая Армулина, бежала к дверям и накинулась на Серых Клыков, прежде чем те успели понять, что случилось. Вся толпа вывалилась во двор, топча оставшуюся от Клыков пыль и доспехи. Тогда Сара спрыгнула со стола, схватила Армулина за руку и тоже побежала.
Улицы были запружены дагтаунцами. Армулин умудрялся играть на бегу, и у него выходило куда красивей прежнего. Он вытер пот со лба и сказал:
– Прости, Сара. Очень трудно играть, когда страшно.
– Ерунда, чуть-чуть не в ноты, – ответила Сара, с трудом переводя дух. – Зато дети знают, что вы ещё живы! Играйте!
По улице текла река людей; Сару и её армию несло течением. Группы дагтаунцев то и дело отделялись от основного потока, словно ручейки ныряя направо и налево в переулки, чтобы найти кратчайший путь к набережной. Уоллис и его ребята бросились налево, за ними последовали ещё два отряда. Впереди Сара заметила зелёную чешую Клыков, дерущихся с наступающими дагтаунцами. Толпа замедлила ход, и ещё несколько отрядов исчезли в переулке справа. Сара подумала, что так даже лучше. Если Клыки преградили главные улицы, хотя бы часть сирот доберется до набережной.
Чем дольше играл Армулин, тем красивей звучала музыка. Наконец он заиграл не хуже, чем на празднике в День дракона. Дагтаунцев это ободрило, кто-то его даже узнал.
– Армулин! – восклицали люди, на бегу похлопывая барда по плечам.
– Играй, играй! – кричали они, смеясь, по мере того как на улицах появлялось всё больше Клыков.
Армулин заиграл старинную песню. «Наверное, её сложили на Анниере», – подумала Сара, и сердце у неё сладко заныло.
В ту самую минуту они пробегали мимо «Кробличьей лапки».
