Артам Ветрокрыл затерялся в агонии воспоминаний. Он метался и корчился на полу в «Кробличьей лапке», как ребёнок в горячечном бреду. Он что-то бормотал, всхлипывал, пускал слюни, скулил. Ему казалось, что он лежит на полу тёмной камеры, а вокруг, хлопая кожистыми крыльями, злобно скалясь и хохоча, бродят призраки и упыри. Он зажал уши руками, пытаясь заглушить их издёвки. «Предатель. Трус. Урод». Но чем больше Артам старался не обращать внимания на насмешки врагов, тем громче звучали их голоса. Когда он открывал глаза, из темноты выскакивали безобразные оскаленные морды. Ему казалось, что его душа съёживается – ну или он сам, лёжа в мрачной камере, становится меньше, – а чудовища, гневно хлопающие крыльями, всё растут и растут.
Собрав убывающие силы, Артам взмолился Создателю о помощи, умоляя заглушить голоса и рассеять темноту. Но чудовища засмеялись громче, закружились ещё неистовей и сомкнулись вокруг пленника, словно гигантская пасть, готовая его пережевать и проглотить.
А потом сознания Артама достигли слабые отблески светоносной мелодии. Злые голоса притихли, как будто тоже её услышали. Они зарычали и удвоили свои усилия, но чем грозней звучали голоса, тем ярче сияла музыка. Артам задышал ровнее. Он прислушался. Он страстно мечтал о песне, которую слышал, отчаянно тянулся к ней, как утопающий к спасительной верёвке…
И тогда Артам в темноте увидел на крыше Великой библиотеки Бан Роны Лили Ветрокрыл. Девочку окружали тёмные кожистые крылья, вроде тех, что он видел в кошмаре, но она продолжала играть. Храброе сердце Лили источало свет, подобный солнечному. Её музыка пробудила душу Артама и велела ему: «Защищай! Защищай тех, кто вверен тебе. Сражайся за них».
Он вздрогнул как от прикосновения калёным железом, хлопнул глазами, в замешательстве посмотрел вокруг и с трудом поднялся. Куда он попал? Комната была знакомая. Двенадцатый номер. Здесь была его постель. Артам увидел на столике чашку и вспомнил, как какая-то девочка пила из неё чай, наблюдая за ним.
Сара. Сара Кобблер. Он снова закрыл глаза, прислушиваясь к мелодии, которая его разбудила. Лили играла, и музыка её светлого сердца текла над крышами Бан Роны.
Но даже проснувшись, Артам по-прежнему слышал эту дивную мелодию – несомненно, сложенную на Анниере. Он понял, что песня звучит у него не только в голове, но и в ушах. Почти заглушённая криками и лязгом битвы, музыка лилась в окно и наполняла душу Артама, как чистая вода, которая орошает пересохшую землю.
– Сара! – закричал он и распахнул окно.
По улице внизу неслась толпа, а вдалеке орали и гремели оружием Клыки. И тут Артам увидел Сару Кобблер, которая бежала рядом с каким-то босым темноволосым оборванцем.
– Сара! – крикнул он, и девочка остановилась и взглянула на него.
Толпа бурлила вокруг и толкала её.
На другой стороне улицы из «Фруктовой лавки Бларна» выскочил Зелёный Клык и стал мечом прорубать себе дорогу сквозь бегущих дагтаунцев. С каждым взмахом он приближался к Саре…
Артам перемахнул через подоконник, раскинул крылья и налетел на Клыка. Вырвав у него меч и превратив волка в кучку пыли, он повернулся к Саре, и она бросилась в его объятия.
– Ого, – сказал босой оборванец со свистоарфой, удивлённый как ребёнок. – Ты… ты…
– Артам Ветрокрыл к вашим услугам.
Армулин уставился на Артама, как будто перед ним предстала живая легенда. А в общем, так оно и было.
– Значит, это правда? – спросил он. – Я имею в виду…
– Что? – спросил Артам.
– Анниера, – шёпотом ответил Армулин.
Артам рассмеялся:
– Конечно, правда. А откуда, ты думаешь, взялись эти песни?
– Я никогда не знал наверняка, – сказал Армулин. – Я надеялся. Мечтал. Но мне казалось, что чудес не бывает…
– Именно так чудо и выглядит, правда?
И бард Армулин вытер слёзы.
– Не переставай играть, – с улыбкой сказал Артам и качнул крыльями. – Нам нужны твои песни. Больше, чем когда-либо. Играй.
И Армулин без страха заиграл, сплетая мелодию, которая придавала дагтаунцам храбрости. Клыки корчились и ёжились при виде наступающих горожан. Артам шагал рядом с Сарой, как король на параде, высоко держа меч, чтобы все его видели. Шествие возглавлял бард Армулин.
Как только Артам, Сара Кобблер и бард Армулин оказались в безопасности за баррикадами, Борли пробрался через толпу и обнял свою королеву.
– Мы все живы, Сара, все до одного! – крикнул он. – Твои подданные ждут приказаний возле сапожной мастерской Джоникля!
Ясноглазый мальчуган с улыбкой поклонился и встал по стойке «смирно», не обращая внимания на удивлённые взгляды взрослых.
– Спасибо, Борли, – сказала Сара и поцеловала маленького генерала в лоб. – О лучшем военачальнике я не могла и мечтать.
Борли залился густым румянцем. Он так и стоял столбом разинув рот, пока Артам не похлопал его по плечу.
– Молодчина, парень, – сказал он с улыбкой. – Сходи-ка глянь, как дела у твоих солдат.
– Солдат… – мечтательно повторил Борли.
– Я тоже пойду, – сказал Армулин. – Надо посмотреть, как там мои сироты.
– Сироты… – пробормотал Борли, уходя вместе с Армулином.
