– Я буду рада дочке, милая, – сказала мать Борли. – Да и в хозяйстве лишние руки пригодятся.
– Не могу. Об остальных ведь тоже нужно позаботиться, – ответила Сара и поцеловала Борли в лоб. – Не грусти, мой генерал. Я приду в гости.
– Непременно приходи, – сказала мать Борли. – Мы живём всего в нескольких милях к югу, на окраине Линнардского леса. Чудесная деревушка под названием Стеллен, возле Уорренских низин. Приходи, дорогая.
И Борли ушёл.
Армулин зажёг лампу и стал петь детям колыбельную. Сара тем временем мела пол, стараясь не обращать внимания на взгляды оставшихся двадцати пяти сирот. Утром ей не полегчало, однако девочка всеми силами подавляла печаль. И иногда ей это даже удавалось.
Шло время, и Армулин то и дело с беспокойством смотрел в окно и хватался за любую возможность уйти из приюта: хоть на рынок за провизией, хоть с каким-нибудь мелким поручением. Сара понимала, что бард тоже скоро их покинет.
– Можете уйти, когда хотите, – сказала она однажды утром за завтраком. – Всё будет хорошо.
Армулин уставился в кружку с желудёвым кофе:
– Нет.
– Мы справимся, хотя и будем скучать по вам.
– Не в этом дело… Я знаю, что ты способна позаботиться о себе и о сиротах, – Армулин отхлебнул кофе и посмотрел в окно. – Я всю жизнь провёл в пути, Сара. Новый город, новая деревня, новое приключение… до сих пор я и сам не знал, чего искал. Я привык считать, что самое лучшее – это постоянные перемены. Непривычные места, незнакомые люди, песни, которые никто никогда не слышал… В музыке заключено могущественное волшебство. Песни могут исцелять душу и направлять её к тому, что действительно важно. Моё сердце всегда стремилось к горизонту, а ноги следовали за ним. Но я устал… устал, как старое кресло. Я подумал: раз Клыки ушли, я останусь здесь и помогу тебе заботиться о детях. Я думал, что обрету здесь хороший дом. Но мои ноги по-прежнему не знают покоя, Сара. Я устал скитаться – но всё-таки мне хочется идти дальше. Я тоскую по дому – и всегда буду тосковать. И не успокоюсь, пока не пойму, что это значит. – Он взял Сару за руку. – Прости меня.
– Когда вы уходите?
Вместо ответа Армулин указал пальцем на лежащий у двери вещевой мешок.
Когда он сказал о своём уходе сиротам, дети стали просить его остаться, особенно те, кто с ним странствовал. Бард утешал их и обещал скоро вернуться.
Вместе с остальными Сара стояла на улице возле «Напёрстка и ниток» и смотрела Армулину вслед. Он шагал легко и весело, однако ей казалось, что в мире всё не так. Она тоже тосковала по дому – но не могла просто собрать вещи и пойти куда глаза глядят.
Нужно смириться и устроить дом здесь. Так поступили Шустеры. Так сделал Артам Ветрокрыл, выстроивший себе замок на дереве. В их жизни всё пошло не так, как они хотели. Артам потерял рассудок, а его родные оказались по ту сторону моря. Шустеры были бездетны. Бесчисленные скриане заново строили свою жизнь на развалинах прошлого, и Сара должна позаботиться о своей новой семье – о маленьких товарищах по несчастью. Единственным её домом будет тот, который она сама выстроит для себя и своих подопечных. Другого нет. Не существует никакой волшебной страны, где все тревоги утихают, а мечты исполняются.
Армулин издалека помахал детям, столпившимся на улице, поклонился и повернул за угол, наигрывая анниерский мотив.
У Сары разрывалось сердце. Девочка обвела взглядом замусоренные улицы Дагтауна, битое стекло, всё ещё валяющееся на земле после битвы, перепачканные лица осиротевших детей. Она подумала об Артаме Ветрокрыле, который жил один в лесу. Музыка наполняла её душу образами небывалой красоты.
– Я хочу домой, – сказал мальчик по имени Клиффин.
– И я, и я, – отозвались другие дети.
– Теперь наш дом здесь, – твёрдо сказала Сара. Она взглянула на вывеску над дверью. «Вот как? «Напёрсток и нитки» – наш дом?»
Песня Армулина затерялась среди городского шума, и Сара вздохнула.
– Что будем делать, королева Сара? – спросила девочка по имени Лаэна.
– Будем жить дальше, – ответила Сара и повела детей домой.
Честно говоря, она сама не знала, что делать. Знала только, что всё плохо. Плохо, что Армулин отправился странствовать, а она осталась, что Борли ушёл, что Артам сидит один в доме на дереве… что её родители так и сгинули.
Только одно хорошо: что Марали и Гаммон сражаются с преступниками в ночном Дагтауне, залитом лунным светом.
