– Подожди, – сказала она и повернулась к ближайшему Клыку. – Мышь истощилась. Принеси новую. – Она протянула руку в ящик и вытащила сморщенную, исходящую паром летучую мышь, вроде тех, каких Джаннер видел в темнице.
Клык протянул Хранительнице другую, здоровую и сопротивляющуюся. Женщина погладила её как ребёнка, мышь успокоилась, и тогда Хранительница поместила животное в ящик, а следом вошёл молодой человек. Дверь закрылась, и Джаннер услышал пение. Потом снова вспыхнул свет, и появился Клык, дрожащий и мокрый, как новорождённый ребёнок.
– Тебя зовут Мургль!
Существо раскинуло крылья и завопило.
За столом у помоста сидел Зелёный Клык и что-то записывал в большую книгу. Джаннер наблюдал, как люди один за другим заходили в ящик, снова и снова перекидывались парой слов с Хранительницей камней, пели песнь – и превращались в Клыков. Через каждые два-три превращения – в зависимости от размеров жертвы – Хранительница объявляла, что мышь истощилась, и требовала принести новую.
Джаннер наблюдал за происходящим с мрачным восхищением. Кальмар рассказал ему, что произошло на Фубских островах, но совсем другое дело – видеть махинации Нага своими глазами. Джаннер не понимал, почему люди с такой охотой превращаются в чудовищ. Ему хотелось как-то остановить их, развеять злые чары, заставляющие людей отказываться от собственного имени. Дети и взрослые, казалось, были довольны, даже счастливы, когда наступала их очередь спеть песнь древних камней и подвергнуться чудовищному преображению.
Джаннер знал, что с его братом произошло то же самое, – но также он знал, что Кальмар, Артам и Эсбен проделали это не добровольно. Они хотя бы сопротивлялись. И были сломлены. Боль и одиночество так измучили их, что превращение стало казаться блаженством.
Сколько месяцев или лет держались Артам и Эсбен? Сколько продержался бы он сам? Джаннер сомневался, что у него хватило бы сил надолго.
Пока Джаннер наблюдал за тем, как Наг создавал свою армию, гнев его возрос десятикратно. Все эти годы владыка Трога брал людей в плен, подвергал их заточению и пыткам, а потом при помощи странной древней силы превращал в чудовищ. Джаннеру даже стало жаль летучих мышей, которых истощали до предела, лишая собственно мышиной сущности, и выбрасывали словно мусор.
И тут он увидел Кальмара.
Кальмар вместе с другими Клыками-стражами наблюдал за пленниками. Джаннер не видел его глаз, наверняка горящих жёлтым светом, но Кальмар стоял там – Клык среди других Клыков.
Прежде чем Джаннер успел хорошенько подумать, что-нибудь сделать или хотя бы огорчиться, какой-то Серый Клык, распахнув дверь, заметил его.
– Ты что тут делаешь?! – рыкнул он.
– Ничего. Просто… стою.
– А ну ступай в очередь! – и Клык, рыча, дёрнул Джаннера за руку.
К счастью, дорожный мешок и меч были скрыты под плащом. Джаннер опустил голову и присоединился к очереди, сделав вид, что ему хочется стать Клыком. Постепенно продвигаясь вперёд вместе с остальными, он потерял Кальмара из виду.
Снова и снова вспыхивал жёлтый свет. За вспышкой следовало появление очередного Клыка – Летучего, Серого или Зелёного, – которому Хранительница камней нарекала имя. Очередь двигалась по спирали, неуклонно приближаясь к стоящему в середине ящику. Джаннеру казалось, что его вот-вот разоблачат. Люди вокруг не скрывали зловещей радости, когда из ящика выходил новый Клык, а Джаннер с трудом сдерживал отвращение. Он не понимал, почему люди с такой охотой отрекаются от себя.
Ему померещилось – или худой бородатый мужчина, стоящий перед ним, слишком часто оглядывается? А идущие позади женщина и подросток подозрительно помалкивают. Может быть, они заметили под грязным чёрным плащом меч и вещевой мешок?
У стены, жуя кусок сырого мяса, стоял Серый Клык, и Джаннер испугался, что кто-нибудь из очереди непременно выдаст его стражу. Но очередь прошла дальше, мимо Клыка, а тот продолжал жевать, чавкая и причмокивая от удовольствия. Никто не сказал ни слова – и это хорошо. Однако Джаннер постепенно приближался к ящику – и это плохо.
Он незаметно положил руку на рукоять меча. Поначалу его мысли неслись галопом; но когда мальчик понял, что не может найти пути к спасению, он просто побрёл вместе с остальными, погрузившись в бездумное полузабытье. Он знал: что-то должно произойти. Он подойдёт к ящику, Хранительница камней поймёт, что он не желает становиться Клыком, и… что тогда? И куда делся Кальмар? Джаннер потерял брата из виду.
Опустив голову, мальчик брёл вперёд. Вспышка за вспышкой, мышь за мышью, имя за именем. Сам того не сознавая, она напевал себе под нос древнюю песнь. В голове у Джаннера мимолётно мелькнула мысль: «Может, покориться и покончить со всем этим?» Больше не нужно будет убегать. Не нужно бояться, что его вот-вот сожрут живьём. Не нужно искать несуществующий дом.
