Человек пробормотал ещё одно заклинание, и мысли Карла вдруг стали путаными и тяжёлыми. Он пытался подумать, что хочет вернуть себе палочку, но постоянно отвлекался на разные мелочи: трава слишком высокая… полынь растёт так густо… можно приготовить много зелья… какого зелья?.. серая полынь… как глаза умершего… прорастёт… и станет его глазами… его губами… его сердцем…
— Быстрее, заклинание скоро перестанет действовать!
Какой холодный голос… Чьи-то руки привязывают его к камню… Это же… имя, было же имя… Питер… Питер Петтигрю… Он умолял их сохранить ему жизнь… а сегодня… а сегодня… Его жизнь стоит дороже, чем жизнь этого юноши?..
— Всё готово, хозяин.
— Пора…
Что у него в руках?.. Не видно… Он хочет похоронить ребёнка?.. Что он делает?.. Зачем он бросает ребёнка в котёл?..
Чей это отец? Кто его ребёнок? Ребёнок, жаждущий возрождения… Волшебник, убивший единорога… Волшебник, убивший змея…
К нему постепенно возвращалась ясность мысли, и вместе с этим приходило осознание ужаса произошедшего.
Седрик Диггори… Отец ждёт… Но сын никогда не вернётся… Какое у него будет лицо, когда он узнает?.. Почему Седрик умер?.. Просто так?.. Если бы он не нашёл Кубка, то был бы жив… Тогда зачем эти турниры? Зачем эти победы?..
Почему Седрик мёртв, а он жив?.. Он тоже лишний, ненужный…
Зачем он здесь?
Питер Петтигрю подошёл к Карлу, повернул связанные руки запястьями вверх и сделал глубокий надрез. В первую секунду Карл ничего не почувствовал: просто рядом с серыми верёвками появилась ещё одна — красная. Потом запястья пронзила боль, и из раны потекла кровь. Питер взял стоящую на надгробии серебряную чашу и стал собирать в неё кровь. Когда чаша наполнилась, он вылил содержимое в котёл. Из котла полетели искры. Яркие и холодные, они напоминали огни, зажигаемые в Новый год… Казалось, под чернильным небом начинается праздник… И в этот праздник Карл странно и нелепо умирал, истекая кровью…
А кто-то другой рождался. Чёрный дым, клубящийся над котлом, больше не становился облаками, теперь он хотел стать человеком… Высоким, худым, с глазами, горящими чужой кровью…
Слуга накрыл его плечи плащом, и он начал с жадным восторгом осматривать новое тело. Потом посмотрел на Гарри Поттера и засмеялся.
Карл рассеянно цеплялся за гаснущие картины и звуки… Мир вокруг стремительно бледнел. «Закрой глаза и усни… Ты устал…» — повторял он себе, но продолжал вслушиваться в эхо голосов, которое становилось всё дальше и тише…
Голосов было много… Кто-то приветствовал воскресшего господина, кто-то кричал от боли под его заклинаниями… Питер просил вернуть ему руку.
— …ты всё же помог мне… а лорд Волан-де-Морт награждает тех, кто ему помогает…
В награду за отданную плоть Питер получил серебряную кисть…
Что получит Гарри Поттер за свою кровь?.. Что получит он за свою жизнь?.. Или за украденное награда не полагается?.. Что получит Седрик за свою смерть?..
— И пусть твоя верность будет неколебима.
— Конечно, милорд… навсегда, милорд…
— Тебя тоже следует наградить, Вильгельм… Вернее то, что от тебя осталось… Пусть ты выполнил лишь свою часть уговора, но выполнил честно… Иди сюда. Эти недотёпы не смогли вылечить твоё крыло. Они не знают, что память обо мне нельзя вылечить…
Карл дёрнулся, кровь потекла сильнее. Не может быть!..
Ворон взлетел и тяжело опустился на протянутую руку Тома Реддла. Тёмный Лорд взмахнул волшебной палочкой — и перья на левом крыле Рабэ стали серебряными.
— Так значительно лучше, — улыбнулся волшебник. Потом резким движением сбросил ворона.
Тот попробовал взлететь, но упал под тяжестью нового крыла.
— Прости, — улыбка стала жестокой, — но я хочу быть уверен, что ты по-прежнему верен мне. Ты ведь не обиделся? Мы с тобой слишком давно знаем друг друга, чтобы обижаться, не правда ли?
Ворон посмотрел на него старыми, усталыми глазами, потом побрёл, волоча за собой металлическое крыло.
Не может быть!.. Рабэ!.. Его Рабэ… Друг, которого он нашёл во второй день своего пребывания в Хогвартсе… Всё оказалось не так… Это Рабэ его нашёл… Нашёл, чтобы потом отдать этому человеку… Четыре года лжи… А в тот вечер на Астрономической башне… Рабэ привёл профессора Дамблдора, чтобы спасти ему жизнь… Потому что эта жизнь должна была воскресить Тома Реддла!.. Он заботился о нём, как заботятся о домашнем скоте, чтобы потом убить и продать мясо…
— Итак, с полковником фон Дитрихом мы разобрались. Он исполнил свой долг — привёл мальчишку, а что сделал ты, Люциус?
Полковник фон Дитрих?.. Рабэ — отец Альфреда?.. Наверное, у него мутится в голове от потери крови…
