Уже началась перемена, но в коридоре царила мёртвая тишина. Редкие ученики проходили быстро и неслышно, будто гонимые вьюгой тени. К тем, кто по какой-то причине останавливался, подходили студенты с чёрными нашивками на рукавах.
Заметив среди них Драко Малфоя, Валери напряглась: вот уж кто не упустит случая поквитаться с ней за прошлые ссоры. Но её догнал другой голос, холодный и строгий.
— Мисс Дюран.
Она повернулась, сжавшись под тяжёлым взглядом директора Хогвартса.
— Да, господин директор…
— Мне было доложено о вашем поведении. Советую вам более внимательно следить за собой. В противном случае вы надолго здесь не задержитесь.
Валери опустила голову. Будь это Шармбатон, слова директора означали бы обычное: «Если не будете соблюдать правила, вас исключат». Здесь же сказанное профессором Снейпом следовало понимать буквально: если она не подчинится — умрёт.
— Да, господин директор… — повторила девушка и побрела дальше, бормоча про себя: «Интересно, сколько тут протянет Карл со своей чувствительностью?..»
Карл вошёл одним из последних и тяжело опустился за парту. Силы медленно возвращались. Глубже вдохнув пахнущий пылью воздух, он обвёл взглядом класс. У него уже было несколько занятий здесь, но он всё никак не мог свыкнуться с тем, что вместо профессора Снейпа за преподавательским столом сидит Амикус Кэрроу. Студенты Гриффиндора говорили, что разница небольшая, но это была неправдой. Профессор Снейп учил защищаться от Тёмных искусств, Амикус Кэрроу — применять Тёмные искусства. Вот и сегодня он долго рассказывал о заклинании «Круциатус», потом потёр руки в чёрных перчатках и посмотрел на учеников:
— Конечно, без наглядного примера всё, что я рассказал, так и останется просто словами. На других факультетах эту проблему решить легко, но здесь учатся дети чистокровных волшебников, наследники величайших магических родов Англии, — он поклонился студентам. — Что же мне делать?
Профессор некоторое время молчал, потом заглянул в список класса и прочитал:
— Патрик Миттчел!
Долговязый юноша со светлыми волосами, сосед Карла по комнате, испуганно поднял голову.
— Встаньте, когда с вами говорит преподаватель! — крикнул Кэрроу.
Миттчел медленно поднялся.
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — голос Кэрроу стал тише, губы растянулись в улыбке, — ваш отец — Аверилл Миттчел — волшебник, а вот мать — Виржиния Рассел — была магглой?
По классу прокатились удивлённые возгласы.
— А, так вы не сообщили своим друзьям, что вы — полукровка? — Амикус сделал вид, что удивлён. — Как нехорошо получилось!.. Значит, вы обманывали их?
— …Я… я не… — Миттчел смотрел по сторонам, пытаясь найти поддержку в глазах одноклассников.
— То есть вы не хвастались перед всеми чистотой своей крови, намеренно вводя товарищей в заблуждение?
— …Я… я не… — в отчаянии шептал юноша.
— Да хватит повторять, как попугай! — грубо перебил Кэрроу. — Итак, перед нами лгун, в жилах которого течёт грязная кровь, — повернувшись к остальным, произнёс он. — Думаю, это то, что надо!
— Извините, профессор, — раздался голос с последней парты, — но у Миттчела хотя бы отец — волшебник, а у меня оба родителя — магглы. Может, лучше начнём с меня?
— Карл Штерн, ты будешь говорить, когда я тебя спрошу! — крикнул Амикус Кэрроу. — Ну, что ж, приступим. Вспомните, что я вам рассказывал… Итак…
— Простите ещё раз! — снова поднял руку Карл. — Я просто хотел напомнить, что Лорд Волан-де-Морт — тоже полукровка. А вдруг в будущем из Миттчела получится великий тёмный волшебник?
— Так, всё! Собирай вещи и убирайся отсюда! — разозлившись, заорал преподаватель.
Карл молча смотрел на него, потом бросил тетради и учебники в сумку и вышел из класса. Захлопнув за собой дверь, он швырнул сумку на пол и сам опустился на каменные плиты. Надо успокоиться, если он будет нервничать, ничего не получится…
За стеной Амикус Кэрроу заставил Мелвилла выйти вперёд, потом поднял палочку…
Карл прошептал заклинание почти одновременно с ним — тело пронзила острая боль. Кусая губы, чтобы не закричать, он сжался в неловкий комок. Боль стала сильнее.
«Кричи!» — прохрипел он в сознании Мелвилла. — «Кричи, иначе он догадается!..»
Сначала было тихо, потом раздался робкий стон, стон медленно перешёл в крик…
Карл отполз за колонну и прислонился к стене. Боль становилась то тише, то снова вгрызалась в тело. То тише, то снова… Кусая рукав мантии, он подумал в отчаянии: «Когда же это закончится?!»
Карл с трудом разлепил веки и увидел стоящего за колонной чёрного ворона.
«Что с вами произошло, полковник?..» — дождавшись краткого перерыва в приступах боли, спросил Карл. — «У меня есть причины вас недолюбливать — вы отдали меня Тому Реддлу… Но вы-то за что меня ненавидите?..»
