— А нам можно... Есть то же самое, что ест директор?
— Можно, — успокоил её Карл. — В этом вопросе здесь демократия... Свиные отбивные, пожалуйста, — сказал он, и золотые тарелки наполнились едой. — Можешь начинать, — он вложил ей в руки вилку и нож.
— Уже принесли?
— Здесь обслуживают быстрее, чем в «МакДональдсе».
Софи улыбнулась, вспоминая гамбургер и шипучую «Кока-Колу», которыми как-то угостил её Бен.
— Очень вкусно... Спасибо, я бы не догадалась такое заказать.
— Я тоже...
— ...И у нас есть дворец, не такой большой... — за соседним столом Виктор Крам рассказывал Гермионе Грейнджер о Дурмстранге. — Но территория наша больше и красивей, правда, зимой день совсем короткий, а ночь длинная, мало времени любоваться. Зато летом мы долго летаем... — он бросил быстрый взгляд на Софи и поправился, — то есть гуляем, долго гуляем возле озёр... и поднимаемся на горы...
— ...У нас во дворце Трапезную украшают ледяные скульптуры, — говорила Флёр Делакур. — Но они не тают и переливаются всеми цветами радуги...
— Красиво... — шёпотом сказала Софи. — Бен говорил, что в январе откроется фестиваль ледяных фигур... И они тоже будут светиться разными цветами, потому что у них внутри лампочки...
«Дура, ты ведь этого не увидишь!» — одними глазами сказал Драко.
После ужина на появившуюся из воздуха сцену поднялся ансамбль «Ведуньи».
— Вам пора... — сказал Тапани.
На лице Софи отразилось волнение. Она понимала, что попала сюда из-за этого единственного танца и теперь боялась сделать что-то не так.
— Не бойся, — Карл взял её за руку и вывел на середину зала.
Заиграла грустная медленная мелодия. Тапани улыбнулся младшему брату, стоявшему рядом с Полумной, и, отойдя к стене, стал наблюдать за танцующими.
Вот кружатся по залу юные, яркие, на губах улыбки и глаза горят, но счастье ли это горит?..
Директор Хогвартса танцует с директором Шармбатона, но, когда его взгляд вдруг касается Софи Йорк, свет гаснет на очках половинках, и виноватой становится вечная улыбка...
Профессор Снейп не танцует. Он стоит у стены в чёрном будничном сюртуке... Взгляд устремлён на Карла и Софи. Юноша немного сутулится, чтобы услышать слова, которые произносит девочка. Пряди тёмных волос падают на лицо. А её волосы в отблесках цветных фейерверков пылают словно жидкий огонь, и живыми кажутся слепые зелёные глаза... Эта картина причиняет профессору боль, но он не может оторвать взгляда. Смотрит, смотрит, потом резко поворачивается и уходит из зала...
Валери тоже хочется уйти. Когда музыка стихает, она, воспользовавшись суетой, прячется в оконной нише...
Валери коснулась ладонью окна — и на морозном стекле остался след, напоминающий странную перекошенную звезду.
Какое скучное занятие эти балы! Думала, что хотя бы в Хогвартсе удастся забыть о них, но танцы и бальные платья найдут везде... Почему каждый не может делать то, что ему нравится? Вот профессор Снейп пришёл в своей обычной мантии, зачем же ей наряжаться, словно она рождественская ёлка?..
Полумне это нравится. «Ведуньи» играют что-то, похожее на кадриль, и она, счастливая, носится по залу с Матти. А Карл с Софи стоят в стороне и разговаривают. Они выучили только один печальный танец, и теперь не знают, что делать...
Джейден Ван Стратен знает... Куда девалась его обычная надменная неприступность? Кружит кукол в нарядных платьях одну за другой, даже не запоминая их лиц... Не сильно он похож на страдающего по любимой сестре братца... Всё ложь!.. А Карл бы поверил. Этот болван всему верит... Но её не проведёшь... Раньше она не обращала внимания на сплетни этих дурочек, а после того разговора стала прислушиваться. И дня не проходит, чтобы какая-нибудь не говорила о желании покорить «ледяного красавца из Дурмстранга». И «ледяной красавец» довольно часто удовлетворяет их желания. Наверное, он объяснил бы это сочувствием по отношению к страждущим... Она никогда страдать не будет. Ей до этого дела нет!.. Но кем же нужно быть, чтобы придумать такую ложь!.. Чтобы с такой ложью внутри кружить по залу и улыбаться!..
— На кого ты смотришь? — раздался рядом голос. Она повернулась и увидела Карла.
— Ни на кого... На всех...
— Пойдём танцевать?
— Идиот, я же сказала, что ненавижу танцы! — устало разозлилась она.
— Я помню, — ответил он.
— Иди к Софи...
Он посмотрел на неё, потом кивнул.
Забрав Софи у близнецов, Карл повёл её в оранжерею.
— Там цветут розы, ты ведь любишь цветы? — спросил он, заглядывая в наполненные счастьем глаза.
— Да, особенно зимой! — улыбнулась девочка.
Над кустами летали крошечные феи. Одна ненароком задела руку Софи, и девочка поражённо посмотрела на Карла.
— Что это было? Бабочка?.. Здесь есть бабочки?
— ...Да...
Софи вытянула вперёд руку и замерла.
— Может, она ещё раз прилетит? — шёпотом сказала она.
— Может быть... — отозвался Карл и посмотрел на одну из фей.
Та кивнула и осторожно опустилась на протянутую ладонь.
— Прилетела!.. — обрадовалась Софи. — Я чувствую, как у неё крылышки дрожат... Щекотно...
Фея взлетела и коснулась щеки девочки. Софи засмеялась.
