— ...Что ты думаешь? — спросила Валери, боясь посмотреть ему в глаза.
— Важно, что думаешь ты, — ответил юноша.
— Не знаю!.. Я не знаю, что думать!.. Я думаю то одно, то другое!.. У меня внутри никогда не было столько мыслей! Они разрывают меня!.. Джейден — преступник! Зачем только он связался с этими чудовищами?!
— Валери, человек может ошибиться... Иногда ему ничего не остаётся, как совершить ошибку...
— Ты оправдываешь его?
— Не оправдываю, — во взгляде Карла появилась несвойственная ему строгость, голос стал жёстким. — Он сделал свой выбор, за который ему придётся отвечать до конца жизни. И если ты решишь остаться, ты разделишь с ним эту ответственность. Теперь выбор за тобой. Но помни, однажды дав слово, ты должна будешь держать его до конца жизни. Потому что, если ты предашь его, ты совершишь преступление не менее тяжкое, чем то, которое совершил Джейден.
— Как страшно ты говоришь... — прошептала Валери.
— Ты хотела знать моё мнение... — голос его стал тише, а черты лица смягчились.
— Да, да... На самом деле я уже решила... Просто хотела поговорить с кем-то, кто не будет считать моё решение сумасшествием...
— Я никогда не считал тебя сумасшедшей, — он улыбнулся.
— Знаю, — она тоже улыбнулась. — Спасибо... Не рассказывай никому о Джейдене, хорошо?.. Ни Софи, ни своим преподавателям.
— Не волнуйся, я не могу рассказать о нём, даже если бы хотел.
— Почему? — настороженно спросила Валери.
— Поэтому, — проговорил Карл, поднимая рукав.
На солнце его кожа казалась почти прозрачной, и угольно-чёрные линии напоминали шрамы. Валери невольно подалась вперёд, словно не веря своим глазам, потом резко отпрянула.
— Что это?.. — она вдруг почувствовала, что ей не хватает воздуха. — Этого же не может быть!.. Только не у тебя...
— Теперь ты можешь посчитать ложью всё, что я говорил раньше, — сказал Карл, опуская руку. — Но в любом случае, ты должна слушать себя.
Валери стояла, не двигаясь, будто раздавленная увиденным.
— Прости, что расстроил, — он грустно улыбнулся.
Она пробормотала что-то, потом медленно пошла прочь... Опущенные плечи дрожали. Метка на руке Карла стала лучшим оправданием для Джейдена, потому что теперь Валери знала точно: Карл не забыл те её злые слова...
Конец лета выдался прохладным и дождливым. Разглядывая в закопчённые окна туман, Карл радовался, что сюда ему не пробраться. Огонь камина наполнял гостиную мягким теплом, и притаившиеся за стёклами тени, казалось, принадлежали другому миру.
Карл вспоминал свои первые ощущения от этого места, но, странное дело, теперь оно не казалось ему ни мрачным, ни страшным. В книге Альфреда фон Дитриха упоминались слова другого немецкого поэта Райнера Мария Рильке: «Нас окружает то, что внутри нас», — и сейчас юноша понимал, насколько верными они были.
Несмотря на тяжесть прошлого, несмотря на будущее, которое с каждым днём становилось всё мрачнее, он, наверное, впервые в жизни просыпался по утрам с ощущением тихой, смиренной радости. Трудности больше не давили на плечи непосильной ношей, а были тем, с чем просто нужно найти способ справиться.
Сейчас больше всего Карла беспокоил новый план Тёмного Лорда. Разгневавшись на Люциуса Малфоя за неудачу с Пророчеством, он заставил его расплатиться сыном, на запястье которого теперь тоже жила чёрная змея. Драко, так горячо желавший получить этот знак, думая, что он подарит ему силу и власть, всегда отличавшие его род, напоминал загнанного зверя. Тёмный Лорд оставил ему только один путь к спасению — убийство. Шестнадцатилетний мальчик должен был убить Альбуса Дамблдора.
После заседания в библиотеке Джейден сказал Карлу со своей обычной прямотой:
— Он не сможет.
Карл и сам понимал, что Тёмному Лорду просто нужен повод унизить семью лорда Малфоя. Он часто вспоминал слова профессора Снейпа: «Он заставит вас убивать!..» Его Тёмный Лорд не заставил, но приказал совершить убийство другому. Тому Реддлу доставляло удовольствие наблюдать за обречённым рвением Драко, нравилось смотреть, как дрожит от страха за сына Нарцисса Малфой. Упиваясь их болью, он меньше ощущал свою.
Карл понимал это и, отдавая ему силу, пытался передать свет, который ощущал внутри. Но весь свет гас в тёмных глубинах души Тома Реддла.
Удивительно, но радость, поселившаяся в Карле, оказалась лучшей защитой, чем воспоминания о предательстве. Юноша часто чувствовал, как волшебник касается его мыслей, но, найдя там только тишину и покой, уходит, словно обжёгшись.
Конечно, и тишина, и покой не могли стать до конца правдой — через слишком многое он прошёл по дороге к ним, через слишком многое ещё предстояло пройти — но это было начало...
Сегодня после урока окклюменции он не пошёл в свою комнату, а профессор Снейп, занятый подготовкой документов к новому учебному году, сделал вид, что не заметил этого.
