— А мне кажется, если у тебя нет семьи, трудно принять правильное решение... про мир... — тихо проговорил Карл. — Какая-то семья обязательно должна быть... Не обязательно родная...
Он задумался, кого бы мог назвать своей
Карл очнулся от своих мечтаний — и вдруг встретился взглядом с вороном. Тот смотрел на юношу с тоской и какой-то горькой жаждой...
— Значит, у директора нет своей семьи... — сказал Карл вслух. — А почему он подружился с мистером Гриндевальдом?
«Геллерт Гриндевальд был ярким, ослепляющим своим блеском!.. Невозможно было не поддаться его обаянию... Геллерт зажёг Альбуса, как пожар зажигает деревья... Но потом Альбус решил гореть в своём огне...»
— Что это значит?
«Геллерт мечтал создать новый мир — кристально чистый, наполненный яркими красками, без примеси грязи!..»
— Грязь — это... грязнокровки?
«Грязнокровки и магглы... Волшебники до сих пор вынуждены ютиться на крохотных территориях, прячась от людей под щитами защитных чар!.. Геллерт считал, что мы достойны лучшего!.. А для этого необходимо было очистить землю от недостойных!..»
— Директор тоже так думал? — с сомнением спросил Карл.
«Как и Геллерт, он хотел сделать мир лучше... Они вместе мечтали найти Дары Смерти...»
— Дары Смерти? Что это?
«Ты не читал сказку о Дарах Смерти?»
— Нет, я знаю только сказку о Дарах Жизни...
«Дары Смерти — воскрешающий камень, мантия-невидимка и непобедимая волшебная палочка. С их помощью Дамблдор и Геллерт надеялись преобразить мир. Но Геллерт всегда понимал, что преображения можно достичь только с помощью борьбы... Дамблдор же... Геллерт говорил, что он был слишком мягким... Однако его мягкости хватило, чтобы отправить его в тюрьму!»
— Почему они поссорились?
«Из-за Ариадны, сестры Дамблдора... Она страдала душевной болезнью, её магия была неуправляема и могла причинить вред окружающим. Для Дамблдора, мечтающего об исцелении мира, больная сестра была обузой. Аберфойл, его брат, обвинил Дамблдора в невнимании к Ариадне. Геллерт вспылил и применил к нему заклинание Круциатус. Завязалась драка — одно из заклинаний попало в случайно вошедшую Ариадну... Дамблдор не знал, чьё заклинание оказалось смертельным, но, думаю, он всегда боялся, что сам убил сестру. Поэтому и перестал общаться с Геллертом. Поэтому ждал, пока Геллерт завоюет почти всю Европу, прежде чем дал ему бой... Он боялся, что в глазах бывшего друга увидит своё отражение и поймёт, что это отражение убийцы...»
Карл потерянно смотрел куда-то вдаль. Рассказ полковника фон Дитриха поразил его... Образ идеального Бога, кроящего людей по своему образу и подобию, рассыпался. Перед ним вдруг предстал обычный юноша с наивными мечтами и страхом оказаться убийцей, страхом, который он пронёс в себе до старости...
Но если директор знает, как ужасно чувствовать себя виновным в смерти, почему же он позволил ему считать себя убийцей?.. Почему он за столько лет не помог профессору Снейпу справиться с чувством вины за смерть женщины с огненными волосами?..
«Знаешь, почему Бог не уничтожит ад?.. Окружённому грешниками легче чувствовать себя святым...»
— А вы?.. — тихо произнёс Карл. — Какой была ваша жизнь, полковник?
Ворон вздрогнул, металлическое крыло чиркнуло по подоконнику: он и ждал, и боялся этого вопроса.
«Зачем тебе моя жизнь, мальчик?.. Ты даже не знаешь, что делать со своей...»
— Я знаю, — возразил Карл. — Один волшебник сказал, что мы должны... забирать боль. Наверное, для этого я здесь.
«И теперь ты хочешь забрать мою боль?» — горько усмехнулся ворон. — «Тебе не хватит души!..»
— Я хочу понять вас...
Полковник некоторое время молчал, потом спросил:
«Что ты знаешь обо мне?»
— Вы учились в Дурмстранге... У вас были жена и сын, Альфред. Он тоже учился в Дурмстранге... Он был поэтом... Вы оба участвовали во второй мировой войне на стороне Германии... Альфред умер через несколько лет после окончания войны... Вы помогали Тому Реддлу... Перед смертью вы приняли анимагическую форму — и теперь вы ворон...
