Мы вернулись в наш замок, но Альфред не находил себе покоя... Каждую ночь ему снились взрывы и печи крематориев... Он всё чаще уходил в мир магглов, к которому успел странным образом привязаться за это время... Я предостерегал его... Я его предупреждал!.. Но он больше не слушал меня... Однажды... когда он гулял вечером по городу, его выследили магглы... Они узнали в нём немецкого офицера и жаждали мести... Он даже не успел заметить... Его резали ножом, а потом били... Его тело превратилось в кровавую гору мяса... Когда я нашёл его, было уже поздно... Он ещё дышал, но колдомедики сказали, что его не спасти... Я... Я не мог позволить, чтобы война, которую я начал, убила моего сына... Геллерт был в тюрьме и ничем не мог помочь... Но за несколько месяцев до этого я познакомился с молодым волшебником — Томом Реддлом... Как и Геллерт, он интересовался способностью обрести власть и продлить свою жизнь... Я пришёл к Тому Реддлу, чтобы он спас жизнь моего сына... Том Реддл тогда ещё не встретил Гайтану, да и где бы мы нашли рождённого под горящей звездой?.. Он знал только один способ спасти жизнь — отдав взамен душу... Но зачем мне было тело сына, если я терял его душу?.. Я попросил взять мою душу в обмен на спасение сына... Реддл согласился...
Когда Альфред открыл глаза, он был удивлён... Он уже далеко прошёл по дороге смерти... Я забрал его в замок — и уже больше не отпускал одного. Но он и не делал попыток уйти... Только неизменно навещал Айзенхерца. Я попробовал возражать, мне не нравились эти посещения, после них Альфред возвращался всё более потерянным. Мне казалось, Айзехерц заражает его своим безумием... Но он был непреклонен... Во всём остальном он соглашался со мной, но продолжал навещать Айзенхерца...
Через полтора года Герберт скончался... Я боялся сообщать это Альфреду, но он воспринял новость поразительно спокойно... Это вселило в меня надежду. С Гербертом должно было умереть последнее воспоминание о войне. Альфред должен был вернуться к новой жизни и ко мне... Но он становился всё тише и равнодушнее, целыми днями бродил по парку вокруг замка, изредка записывая что-то в свой блокнот... Окружающий мир интересовал его всё меньше... А вместе с миром — и я... Мне было обидно... Том Реддл ещё не потребовал платы, но я знал, что время платить обязательно придёт и плата будет безмерно высока. Я пожертвовал всем, чтобы мой сын жил. А он отворачивался от меня!.. В один из таких моментов, охваченный отчаянием, я напомнил ему, что это я нашёл его в том переулке, истекающего кровью, я спас ему жизнь!.. Он ответил: «Да зачем мне такая жизнь?!»
И всё же я думал, что он всегда будет со мной... Я знал, Альфред любит меня, и думал, что он никогда меня не покинет...
Однажды я вошёл в его спальню... Альфред лежал на ковре... Он прострелил себе висок из пистолета, который я вручил ему вместе с формой офицера...
Я не рассказывал ему, сколько отдал ради того, чтобы он жил... Тогда я пожалел об этом. Расскажи я, это бы привязало его к жизни... Но я хотел быть благородным — и вот чем отплатил мне Альфред!.. Он перечеркнул все годы, что мы прожили с ним... Перечеркнул мою жизнь с Анной... Он стрелял себе в висок — но попал в меня... Его смерть уничтожила смысл моей жизни...
Вот тогда ко мне пришёл Реддл и напомнил о плате... Я должен был выполнить долг, который уже не имел никакого смысла... Но я дал слово — и обязан был сдержать его... Если бы я нарушил клятву — наказание за клятвопреступление легло бы на душу Альфреда...
Реддл давно вынашивал эту идею — и вот наконец решился её осуществить... Не найдя способа обрести подлинное бессмертие, он хотел воспользоваться суррогатом — разделить свою душу — и тем обрести неуязвимость. Но на сколько частей делить себя — вот был вопрос!.. Чем больше частей — тем больше шанс, что тебя не смогут уничтожить. Но если взять слишком много — каждая отдельная часть потеряет жизненную силу — и попытка получить бессмертие обернётся самоубийством... Реддл думал о магических числах: три, семь, девять... Три было чрезмерно мало... Оставались семь или девять... Небольшая разница — но она могла оказаться критической... Ему нужно было провести эксперимент... Вот когда он потребовал мою душу!..
