— Не получается... — устало проговорил мальчик и отложил ручку. — Профессор Флитвик задал составить одно более сложное заклинание на основе двух простых... В вашей школе были такие задания, полковник?
Вот она — цена вопросов: вспоминать жизни. Цена жизни — вспоминать боль...
«Твои задания — примеры для первоклассников по сравнению с тем, что делали мы. Ваш директор слишком церемонится с вами!..»
— Не всегда он... слишком церемонится, — ответил мальчик, и взгляд его стал тяжелее.
«Ты его не любишь? Разве Альбус Дамблдор не борется с мировым злом?»
— Со злом он борется, только методы у него странные, — возразил Карл.
«Меня всегда удивляло, как из амбициозного аристократа он сумел превратиться в защитника грязнокровок и борца за всемирное счастье!»
— Вы знаете его? — удивлённо спросил он.
«Мы встречались в юности... Он был другом Геллерта Гриндевальда, единственного, перед кем я преклонялся и чью власть над собой готов был признать... Дамблдор был другом Геллерта, а потом отправил его гнить в тюрьме!.. После войны я видел Дамблдора несколько раз. И каждый раз на его лице была эта страдальчески-снисходительная улыбка!.. Но я верю в его сострадание не больше, чем в милосердие Реддла!.. Глупец! Он думал, что...» — тут полковник заметил, что Карл не слушает его.
На лице юноши было странное, отсутствующее выражение. Ему вдруг вспомнился один случай... Перед Турниром Трёх волшебников старый мастер проверял волшебные палочки... В палочке Карла не оказалось сердцевины, и он попросил вложить в неё волосы поэта, стихотворения которого ему очень нравились... Мистер Оливандер спросил, как зовут этого поэта, и Карл ответил: «Альфред фон Дитрих». «Фон Дитрих?.. Он немец?» — переспросил волшебник... Альбус Дамблдор тоже был там... Был там — и ничего не сказал...
— Не может быть... Этого не может быть... — пошептал Карл.
Он вскочил с дивана и выбежал из гостиной. Ручка упала и покатилась по ковру...
Альбус Дамблдор назвал пароль и приподнял полы длинной мантии, собираясь ступить на лестницу, когда из конца коридора его окликнул задыхающийся голос.
— Господин директор, пожалуйста, подождите!
Он усилием воли стёр со своего лица усталость и боль и, повернувшись, произнёс с улыбкой:
— Здравствуй, Карл. Мы давно не виделись. Надеюсь, ты хорошо провёл рождественские каникулы.
Иногда Карлу казалось, что директор находится не здесь, а в каком-то придуманном им мире. И нет никакой возможности проникнуть под эту сладковато-туманную улыбку.
— Извините, мне нужно поговорить с вами...
— Боюсь, у меня сегодня много дел, — покачал головой Альбус Дамблдор.
— Я не отниму у вас много времени, мне нужно задать только один вопрос!..
— ...Ну, что ж, пойдём...
Они поднялись в кабинет, где догорающий феникс встретил их хриплым криком...
— Так о чём ты хотел спросить? — с мягкой улыбкой произнёс Альбус Дамблдор.
— Директор, скажите, вы ведь не знали, что Том Реддл искал такого ребёнка... который нужен для воскрешающего зелья?.. Вы ведь не знали, что он выбрал меня?..
Улыбка медленно погасла.
— ...Вы знали?.. — обречённо повторил Карл.
— Никто не может знать будущего, — возразил Альбус Дамблдор. — Том и сам не знал, был ли ты тем, кого он ищет...
— Но вы, вы знали? Вы знали, что это мог быть я?.. Почему же вы молчали?..
— А что я мог сказать?.. Что волшебник, которого все считают умершим, на самом деле жив и, может быть, захочет использовать тебя?.. И ты бы стал жить, боясь собственной тени...
— Со страхом я бы как-нибудь справился!.. А теперь... Как вы могли?.. Как вы могли поступить так?!
— Карл, я никогда не лгал тебе. Когда мы встретились у зеркала Единалеж, помнишь, я сказал тебе, что магия — это не взмахи палочкой и заклинания, она хранится в твоём сердце...
— Только вы забыли сказать, что эта магия нужна Тому Реддлу! — с горечью крикнул юноша.
— Если бы я сказал это тогда, возможно, ты бы не стал тем, кто ты есть сейчас...
— А кто я сейчас?.. На моей руке змея!.. И её нельзя стереть!
— Мистер Штерн, — раздался холодный голос позади него, — почему вы позволяете себе говорить с директором в подобном тоне?
Карл повернулся и произнёс с горящей горечью во взгляде:
— А вы спросите у директора, профессор!
И прежде чем Северус Снейп успел ответить, выбежал из кабинета.
— Что с ним? — нахмурившись, проговорил Северус.
— Карл предположил, что я мог догадываться об интересе к нему Тома... — ответил директор. Пламя камина отражалось в стёклах очков, и за ними не было видно глаз.
— Он ведь ошибается? — медленно, словно через силу, спросил Северус.
— Я уже сказал ему и повторю тебе: мы не можем предугадать будущее.
— А мне казалось, мы только и занимаемся тем, что пытаемся его предугадать! — неожиданно резко возразил профессор.
— Северус, не лови меня на слове, — со вздохом ответил Альбус Дамблдор. — Ты сам понимаешь, никто не может знать наверняка, что будет завтра.
— Я не спрашиваю, знали ли вы наверняка. Я спрашиваю... догадывались ли вы, что Тёмному Лорду нужен этот ребёнок?
— Я предполагал, что такое возможно...
— ...Почему же вы ничего не сделали? — поражённо выдохнул профессор Снейп.
