Валери мысленно расплылась в улыбке: даже великий Ван Стратен не смог избавиться от неё. Она радостно посмотрела на Джейдена, но тот стоял, побледневший и напряжённый, дрожащие руки сжались в кулаки. Улыбка сползла с лица девушки. Валери поняла: Ван Стратен избавился от неё с той секунды, когда впервые взглянул в яркие карие глаза — глаза грязнокровки. И ему не нужно было повторять приказ, он не верил в то, что сын способен ослушаться единожды сказанного слова.
Валери стало холодно и горько. А вдруг Ван Стратен прав? Вдруг Джейден подчинится? Ведь это всё-таки его отец, а она кто?.. Робко, кусая губы от страха, она посмотрела на юношу. Тот всё ещё стоял, погружённый в свои мысли, потом обнял её за плечо, стиснув до боли, и сказал:
— Не бойся, он не причинит тебе вреда. Я обещаю.
Валери словно окатило тёплой волной. Впервые в жизни кто-то обещал её защитить!.. Значит, Джейден действительно...
И вдруг тепло исчезло, словно сдёрнули покрывало — и то, что она так упорно не хотела замечать, предстало перед ней во всей своей жестокой ясности. Джейдену она не нужна... Она только средство... Не сумевший спасти мать и сестру, он ни за что не хочет терять её. Не ради любви, а чтобы доказать этому холодному человеку в чёрных одеждах, что стал сильнее его!.. Он сдержит обещание: будет до конца защищать её жизнь, чтобы потом бросить эту жизнь в лицо отцу!..
Валери сбилась с шага и остановилась.
— Ты же обещала проводить меня!.. — он пытался даже улыбнуться, скрывая за улыбкой волнение от встречи с отцом.
— ...Мы уже почти пришли... — невнятно проговорила Валери, пряча глаза. — Мне пора... Пока...
Она чересчур резко сбросила с плеча его руку, зашагала по дороге — быстро и сутулясь, чтобы он не видел слёз, начавших жечь глаза. Стоило ей перенестись на пустырь около приюта — и слёзы превратились в глухие хриплые рыдания.
— Что мне делать? Ну, что мне делать? — почти кричала она, ослепшими от слёз глазами глядя на Карла. — Я ведь поверила... Чёрт! Я ведь почти поверила ему!.. Чувствовала, что есть в нём что-то такое... Но даже не представляла... Это ведь убивает всякую надежду!.. Он и не станет искать во мне... Ему не важно!.. Главное, чтобы подходила на роль бельма в глазах отца!..
— Валери...
— Про то, как огненная девочка спасает ледяного мальчика, написаны сотни книг!.. Но когда нам в приюте читали «Снежную королеву», думаешь, я мечтала стать Гердой? Чёрта с два! Я хотела быть дочерью разбойницы!.. А теперь реву, потому что ледяной мальчик всё делает ради своего ледяного короля!.. Сама не знаю, как я поняла это — в голове вдруг всё сложилось...
— Ты тоже изменилась, Валери... — тихо произнёс Карл.
— Да, стала истеричной дурой!..
— Не наговаривай на себя. Ты не истеричная и уж, конечно, не дура.
— Умная давно бы это прекратила! А я, вместо того, чтобы послать его, пришла сюда, чтобы ты уговорил меня остаться.
— Я не могу уговорить тебя... — сказал Карл. — Возможно, всё, что ты сказала о нём, правда... Наверное, это правда... То, что он стремится доказать отцу свою силу... Что ты — его доказательство... Но я не верю, будто он специально выбрал тебя... Так получилось... Вряд ли он сам этого хотел... Просто... Знаешь, я думаю, есть люди, которые способны сказать тебе тысячи слов, красивых слов, каждое из которых будет правдой... Ты будешь для них смыслом жизни, они будут просыпаться и засыпать с твоим именем на губах... А есть те, кто вообще не способен говорить... И вот, когда они, наконец, произносят одно-единственное слово... Если судить всех одинаково, то, конечно, он проиграет, его тебе всегда будет недостаточно... Но если посмотреть именно на него, заглянуть в его душу...
Валери закрыла лицо руками и тяжело вздохнула.
— Хочу вернуться в детство, — глухо проговорила она сквозь сомкнутые ладони. — Всегда мечтала поскорее стать взрослой, а теперь хочу вернуться в детство. Оно было паршивым, и всё-таки было не так больно... Вот у тебя в жизни всё ясно. Война закончится, Софи вырастет, ты заберёшь её из приюта, вы поженитесь, у вас будет ребёнок... Раньше это казалось мне самым скучным будущим, а сейчас... Сейчас я уже не знаю, о чём мечтать...
Карл замер, в его глазах отражались картины, нарисованной Валери жизни. Вспыхивали и гасли, вспыхивали и гасли...
— Знаешь, я никогда не хотела любви, — продолжала она, — наверное, ты прав, потому что боялась... Единственное, что я могла себе представить, как какой-нибудь обаятельный головорез падает на колени, сражённый моей... чем-то во мне... Но даже в кошмаре мне не могло присниться то, что есть сейчас...
— Но ты его любишь?
— Как я могу любить его, когда он не любит меня!..
Карл смотрел вдаль, туда, где из-за серых облаков никак не могло вырваться солнце.
— Хорошо, я решу сама... — не дождавшись его ответа, произнесла Валери.
