– Обойдемся с тяжелым носителем в случае чего без Глушко, – говорил в те же дни Королев Мишину. – Николай Дмитриевич Кузнецов тоже дельный двигателист. Устинов, конечно, на меня давит. Он горой за Валентина. И на Никиту действует в этом направлении. Надо срочно Неделину отправить отчет по ракетам на твердом топливе. И, пожалуй, нужно написать ему и Малиновскому, указать на недостатки по внедрению кислорода у Глушко. Методы хранения у него никуда не годятся. Недопустимо свертывать кислородную тематику. Скоро у нас будут свои хранилища для переохлажденного кислорода.
Межпланетные полеты Королев задумал после Луны начать с Марса.
– Вперед, на Марс! – улыбнувшись, сказал Главному Тихонравов, узнав об этих планах. – Часто вспоминаю Фридриха Артуровича.
Ракету-носитель оснастили четвертой ступенью. Но в радиосистемах Рязанского уже в Тюратаме повылезали «бобы» – так на сленге ракетчиков обозначались технические неполадки. Михаил Сергеевич походил на тень от усталости и волнения, председатель Госкомиссии Тюлин нервничал.
Сергей Павлович пишет обо всех проблемах Нине Ивановне:
При пусковых неудачах Сергей Павлович нередко заболевал. Вот и в начале октября полигонные медики прогрели его синей лампой, напичкали таблетками. На несколько часов он отключился от проблем запуска, задремал. В полусне привиделось очень бледное и грустное лицо Цандера. Увиденное тут же забылось, осталось только тягостное ощущение: наверное, ждет неудача. Выздоравливал – исключительно благодаря своей воле. Есть точка зрения, весьма перспективная, что все приемы врачей только подсказывают индивидуальному центру саморегуляции правильное решение по блокировке болезни, не лечат, а направляют системы организма к выздоровлению.
Он встал, потому что откладывать астрономический пуск автоматической межпланетной станции (АМС) было нельзя. Тюлин уже заглядывал и намекал на гнев Хрущева. Без любых намеков было понятно: Никита Сергеевич нацелился на межпланетную победу. Как человек умный, неудачный пуск он сможет простить, успехов в этом году и кроме поставленной на вооружение «семерки» немало: запущен ретранслятор «Молния-1», утверждены проекты по спутникам для изучения радиационных поясов Земли «Электрон-1» и «Электрон-2»… А вот отказ от пуска вызовет у Хрущева бурю негодования.
Сильнее Королева беспокоило другое: не опередят ли американцы? Останавливаться нельзя. «Вперед! На Марс!»
Воскресенский шутил, что поймать в свои сети ловких любовников Венеру и Марса удалось только богу огня Вулкану. Черток грустно кивал, а Королев сердился:
– Леня, не предсказывай нам неудачу! Марс уже старик, ловкость свою давно потерял. Если не отправить к Марсу станцию сейчас, придется ждать 25 месяцев.
– Сергей Павлович, давайте установим на АМС прибор, который точно нам скажет, есть ли жизнь на Марсе, – предложил один из инженеров.
– Давайте-ка сначала отвезем ваш прибор в степь, – сказал Королев, – километров так на десять отсюда. И пусть он нам что-нибудь сообщит.
Прибор отвезли, и вскоре пришла его информация: на Земле жизни нет.
Все смеялись, а Сергей Павлович сочинил экспромт (его приводит Ребров):
