Снимок «темной стороны» Луны облетел все зарубежные газеты и журналы. Вскоре в Академию наук СССР из Франции прислали тысячу бутылок отборного вина. Как выяснилось, один французский винодел, Анри Мэр, еще до полета «Луны-3» поклялся в дружеском споре, что поставит тысячу бутылок тому, кто сможет увидеть лунный затылок.
Этот забавный факт, подтверждающий честность винодела, свидетельствует и о другом: полетов к Луне ждали не только в США, предчувствия подобного космического события роились во всем мире. И Королев с точностью локатора такие ожидания угадывал.
10 декабря 1959 года выходит постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о создании Межведомственного научно-технического совета по космическим исследованиям (МНТС). В состав президиума Совета вошел академик Благонравов, от ОКБ-1 – Королев и Бушуев. Академик Келдыш стал его председателем.
Когда-то бабушка Сергея Павловича, Мария Матвеевна, мечтала, что станут они с мужем поставщиками двора Его Императорского Величества. Другими словами, хотела она подняться по ступенькам к самому царю, стать ему нужной и тем прославить свое имя. Все это удалось ее внуку. Только огурцы, да простят юмор фанаты Королева, стали ракетами, а в роли царя выступил на политической сцене первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев.
1960 год начинался с кремлевского новогоднего банкета: впервые Королев и члены Совета главных встречали Новый год в «царских палатах» Хрущева.
Нина Ивановна очень волновалась, долго выбирала платье, переодевалась, плотно закрыв шторами окно, – они уже переехали в останкинский особнячок, и ей все время мерещилось, что охранники, приставленные к дому Главного, видят все, что она делает.
Феоктистов считал, что «практичный СП» превратил охранников «в своих, к тому же оплачиваемых государством, слуг: носили за ним его портфель (там же секреты государственного значения!), привозили продукты домой (тоже секретные!), вызывали машину, докладывали все нетайные и тайные новости о сотрудниках, о подслушанных спецслужбой разговорах».
Возможно, это было и так. Но не могло прошлое исподволь не давить напоминаниями: колымские конвоиры, приставленная «свечка» в «шарашках» – отбрасывали свою тяжелую тень на «почетный караул» у останкинского дома.
– Сегодня охраняют, а завтра войдут и крикнут мне: «А ну собирайся, падло, с вещами!» – не раз мрачно шутил Королев
Нина Ивановна, вспоминая эти горько-саркастичные слова мужа, печально думала уже после его смерти: закольцевал его судьбу любимый им останкинский дом. Напоминал ему посаженный сад: вишни, яблони, груши, сливы – усадьбу в Нежине и детские годы… А живи они по-прежнему в Подлипках без всякой охраны или в квартире на Самотечной, может быть, он и не заболел бы? Она перебирала в памяти несколько их счастливых останкинских лет, цепляясь за каждую мысль, казалось, приоткрывающую ей причину его ухода. Организм Сережи был далеко не богатырский, но самые тревожные «звоночки» со стороны здоровья начались ведь здесь, в Останкине.
На кремлевский новогодний банкет никакие тяжелые предчувствия не наплывали. Шампанское, тосты, смех, танцы – все сливалось в победную праздничную ораторию.
Валентин Петрович Глушко, не изменив себе, хранил непроницаемое лицо. Лишь порозовевшие щеки выдавали скрываемое возбуждение. Он признавался самому себе, что ему весьма льстит внимание первого лица государства. Николая Александровича Пилюгина больше интересовало меню. Он сам был не прочь в свободные минутки покулинарить и сейчас присматривался, не откроет ли что-нибудь новенькое из представленных блюд. А его живую общительную супругу очень интересовало оформление праздничного стола.
Сергей Павлович, исподволь наблюдая за Хрущевым, одаривающим своим вниманием присутствующих женщин, почему-то вспомнил, как танцевал с юной Валей Гризодубовой в Коктебеле, попытался ее поцеловать, а она обожгла ему щеку пощечиной.
Через день после новогоднего банкета Королевы были приглашены на дачу к Хрущеву в Михнево, где их ждал обед и нехитрые «барские забавы»: от катания в санях по морозной дороге до стрельбы по мишеням, сообщающим позвякиванием об очередном попадании… В Михнево прибыли и Глушко с Пилюгиным, тоже с женами.
– Никита очень обаятельный в домашней обстановке, – сделала вывод Нина Ивановна, когда вернулись в Останкино.
– Минуй нас пуще всех печалей и царский гнев, и царская любовь, – угрюмо ответил Сергей Павлович. – Гениальный Циолковский большую часть жизни прозябал в нищете, зато был свободен. А мы – в клетке!
– По-моему, «и барский гнев, и барская любовь»…
– Я произнес то, что хотел произнести! – вспылил он.
В начале 1960 года «изделие Козлова» – первая в мире межконтинентальная баллистическая ракета Р-7 была принята на вооружение.
