Но сейчас было не до нежинских воспоминаний. Хрущев в летнем светлом костюме отдыхающим не выглядел – казался чем-то сильно озабоченным.
Королев сделал доклад о проектируемой новой ракете Н1, с которой связывал большие надежды на лунную программу, продемонстрировал яркие убеждающие плакаты: Никита Сергеевич любил визуальное оформление информации.
– А нужна ли нам ракета на 20–40 тонн, Сергей Павлович? Не можем ли мы сделать сразу на 75 тонн? – Хрущев недовольным взглядом обвел взглядом всех присутствующих.
Королев такого вопроса не ожидал. Ему показалось, что в глазах Устинова мелькнул огонек злорадства: мол, не потянет такой мощный носитель ОКБ-1. Глушко отказался делать двигатель для Н1, а Валентина «дядя Митя» очень ценит по-прежнему. Нет, скорее это идет не от Глушко – от Челомея, где работает Сергей Хрущев. В ОКБ-1 уже знали: по приказу из ЦК все технические данные по янгелевской ракете Р-14 передали Челомею, он сейчас разрабатывает ракету с тягой в 20 тонн, значит, Н1 ему мешает.
– Хорошо, мы сделаем все расчеты и доложим, – сказал Королев. – Двигателем занимается ОКБ Кузнецова.
Николай Дмитриевич Кузнецов, высокого уровня профессионал, разрабатывал двигатели для самолетов Антонова, Ильюшина, Туполева. По приказу Хрущева, узнавшего об отказе Глушко заниматься тяжелым носителем Н1, его бросили на ракетостроение. Королев был уверен: Кузнецов справится, но ему потребуется для этого больше времени, проще иметь дело с опытным Глушко. И еще до утверждения Николая Дмитриевича он съездил в ОКБ Валентина Петровича сам. Для окончательного решения.
– Приехал к тебе, Валентин, с поклоном, – сказал с улыбкой. Он заранее решил построить разговор как дружеский. – Без твоего двигателя нам никак не обойтись.
– Не возьмусь. – Глушко тоже улыбнулся. – Понимаешь, Сергей, кислородно-керосиновые дошли до своего предела, считать, что они справятся с увеличенной многократно тягой, чистое прожектерство и дилетантство. Я работаю на Янгеля и Челомея и создал мощную стендовую базу для двигателей на высококипящих компонентах.
– Твои высококипящие – это отрава!
– Ягель и Челомей получают от меня двигатели и добиваются для вооружения лучших результатов, чем ты… А применять водород, как ты предлагаешь, вообще ни к черту не годится. Так что я категорически отказываюсь от Н1!
– Ты же через Устинова настоял на своем двигателе для Р-9, а сейчас срываешь лунную программу! Н1 – это возможность облета Луны и высадки людей с оборудованием на ее поверхность!
– Две параллельные лунные программы, твоя и Челомея, приведут только к тотальному проигрышу, неужели ты этого не понимаешь?
– Луной я занимался сразу.
– И что? Твое начало ничего не доказывает. Челомей взялся круто.
– Вы все сбежали к Челомею! Весь мой Совет теперь у него! И это местничество, эта феодальная раздробленность отбросит нас всех назад!
– Бармин первый отказался работать для твоей Н1.
– Уже согласился! И Пилюгин проснулся: просит доверить ему систему управления, когда наша автоматика уже на подходе… Есть, Валентин, интересы государства!
– Интересами государства, Сергей Павлович, пусть занимаются те, на кого возложена служебная ответственность! А ты – своим металлом! Без двигателя и автоматики ракета всего лишь футляр, труба!
– Интересы государства – мои личные!
– Не мните себя Хрущевым, Сергей Павлович!
Глаза Королева сверкнули яростным огнем.
