«Я стал работать инженером и проектирую сейчас торпеду с реактивным мотором для полета на 100 км (возможно, что этот объект будет прототипом в миниатюре будущего стратосферного корабля или сверхдальнего снаряда). Пишу книгу по ракетному делу и абсолютно не вмешиваюсь ни в какие истории, создаваемые в РНИИ, т. к. техническая работа давно была моей самой большой и заветной мечтой.
Будучи начальником ГИРД, я не имел возможности серьезно работать в области реактивного движения, в которой я являюсь специалистом. Но т. Клейменов на этом не успокаивается и ставит вопрос перед командованием Управления РККА о моем исключении из рядов резерва РККА. Когда это не получается, то он ставит вопрос о том, что он не может работать в одном учреждении со мною (хотя сейчас мы непосредственно по работе не связаны), и, таким образом, я в настоящий момент очутился на пороге РНИИ…»
Королев косвенно подтверждает, что за противостоящей Клейменову группировкой стоит лично он: «…я смело за себя и за товарищей заявляю, что никаких смертных грехов, которые мешали бы нам работать в РНИИ, мы за собой не имеем и просим только одного: дать возможность нам, наконец, спокойно работать в той области, где мы можем принести пользу, и в институте, для создания которого мы положили немало сил и энергии».
Клейменов – плохой руководитель, утверждает он, из-за него научно-исследовательская работа по жидкостным агрегатам в РНИИ вообще отсутствует, уходят сами или уволены лучшие сотрудники.
К.Э. Циолковский и М.К. Тихонравов в Калуге. 17 февраля 1934 года
Между прочим, ушедшие из института бывшие гирдовцы Леонид Константинович Корнеев и Александр Иванович Полярный создали, опять же благодаря поддержке Тухачевского, конструкторское бюро – КБ-7, опирающееся на кооперативный союз с несколькими исследовательскими институтами и производством. В КБ-7 была создана ракета на жидкостном двигателе, впервые пролетевшая приличное расстояние – 12 километров. Там же, в КБ-7, начинали заниматься гироскопами и автоматикой для управления полетом, одна из жидкостных ракет была двуступенчатой.
Критикует Королев и двигатели Глушко, который упорно держит сторону Клейменова: моторы «т. Глушко (Ленинград) оказались непригодны по своим данным для установки их на летающие объекты». Весь РНИИ, по его словам, «представляет собой мастерские по изготовлению бесконечных вариантов пороховых снарядов Лангемака».
Толчком к написанию письма послужил поставленный начальником вопрос об исключении Королева из резерва РККА, основная причина обращения к Тухачевскому, конечно, в другом – руководство РНИИ не способствовало направлению работ, начатых ГИРДом, – творческий дух изгонялся земным практицизмом. И если посмотреть объективно, Сергей Павлович не только «вмешивается» в «истории, создаваемые в РНИИ», он – как признанный лидер гирдовской части коллектива сам их и закрутил, надеясь все-таки сместить начальника и добиться полного возвращения гирдовской тематики.
