Я помотала головой, боясь, что мой голос прозвучит как писк.
– Это даннакин. Металл был выкован в пламени драккана, а это, – он указал на белые камни, – кусочки кости драккана. Они застегиваются на запястьях, как наручники, и заставляют носящего их искренне отвечать на любой заданный вопрос.
Я прокашлялась.
– И как они это делают?
Бошан подошел ближе, приподняв уголок рта.
– Если солжешь или откажешься отвечать на вопрос, даннакин пронзит твое тело пламенем драккана. Чем дольше ты противишься, тем хуже становится. Он не оставляет физических повреждений, но боль причиняет мучительную. Я видел, как бывалые воины кричали и плакали, когда были закованы в него. Некоторые из них даже обделались.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
– Это варварство.
Корриган кивнул.
– Так и есть. Мы уже много лет не использовали даннакин.
– Но собираетесь использовать его на мне? – спросила я еле слышно.
– Зависит от тебя. – Он положил приспособление на стол. – Я дам тебе тот же выбор, что и всем, кто оказывался здесь до тебя. Скажи правду добровольно, или мы наденем даннакин.
Я видела по его глазам: он не хотел применять ко мне это устройство. Но применит. Я не смогла унять дрожь, пробежавшую по телу, потому что мне было никак этого не избежать.
– Я бы очень хотела рассказать вам, но я не могу.
Я даже не осознавала, что Фаолин положил руку мне на плечо, пока он не сжал пальцы.
– Отец, не делай этого.
– Это единственный способ. Можешь уйти, если не хочешь это видеть.
– Я останусь, – выпалил Фаолин. Он отпустил мое плечо и обошел стол, чтобы встать ко мне лицом: – Отвечай так честно, как сможешь, Джесси.
Я упорно старалась не смотреть на Бошана, пока Корриган застегивал манжеты даннакина на моих запястьях и надежно их фиксировал. Когда он закончил, я дышала так часто, что рисковала схлопотать головокружение от переизбытка кислорода.
Он откинулся на спинку стула и положил руки на стол.
– Джесси Джеймс, как ты сегодня попала на остров?
Я разжала зубы.
– Меня принес туда драккан.
Ничего не произошло, и он кивнул. Должно быть, он задал этот вопрос для проверки, поскольку им уже было известно о Гасе.
– Как ты замаскировалась, когда вошла в храм? – спросил Бошан.
– Я создала чары, – честно ответила я, как наказывал Фаолин.
– И как ты создала чары? – вступил Корриган.
– Я… – Страх усилился, все мышцы напряглись. – Я не могу вам сказать.
Я зажмурилась и стала ждать, когда меня поглотит пламя, но ничего не произошло. Приоткрыв глаза, я увидела хмурый взгляд Корригана, сердитый – Бошана и полный облегчения – Фаолина.
– Почему он не работает? – спросил Бошан.
– Работает, – ответил Фаолин. – Она сказала, что не может рассказать нам, как сделала это, а не то, что не станет.
Корриган пристально на меня посмотрел.
– И почему ты не можешь нам сказать?
Я беспомощно помотала головой.
– Ты вошла в храм, чтобы украсть ки-тейн? – встрял Бошан.
– Нет, – ответила я, ведь это было правдой.
Удивление, отразившееся на лице Бошана, когда даннакин никак не откликнулся, сменилось пристальным взглядом.
– Тогда зачем ты отправилась в храм?
– Этого я тоже сказать не могу.
Он хлопнул ладонью по столу, отчего я подскочила на месте.
– Этот допрос – просто фарс! Даннакин не работает.
– Можем опробовать его на тебе, если хочешь, – съязвил Фаолин.
Не удостоив его вниманием, Бошан смерил меня хитрым взглядом, от которого у меня по спине побежали мурашки.
– Как ты пережила обращение?
– Какое отношение это имеет к теме допроса? – спросил Фаолин.
– Самое непосредственное, – ответил тот, неотрывно на меня глядя. – Ни одному человеку ее возраста никогда не удавалось пережить этот процесс, и не я один задавался вопросом, почему она такая особенная. Я уверен: то, что она использовала во время обращения, помогает ей и сейчас.
Фаолин посмотрел на меня, и я увидела, как напряженно работает его ум, начав собирать кусочки воедино.
Я открыла рот и сразу поняла, что Аэдна не воспрепятствовала тому, чтобы я рассказала о своем обращении или о камне богини. Если королева Анвин узнает об этом камне, то попытается забрать его или использовать меня, чтобы добиться желаемого.
Я закрыла рот и постаралась собраться с силами, чтобы справиться с болью, но ничто не могло подготовить меня к тому, что случилось дальше.
Пальцы дернулись, когда началось болезненное покалывание. Оно усиливалось и становилось горячее, пока мне не пришлось стиснуть зубы от жгучей боли.
– Ответь на вопрос, и все прекратится, – сказал Корриган.
Я замотала головой и попыталась встать, но оказалась парализована. Ничего не могла сделать, когда жар понесся по рукам и распространился по всему телу, обжигая до костей. Я закричала.
– Отвечай мне! – закричал Бошан.
Агонии не было конца, а огонь наполнил грудь, грозя спалить мое сердце до состояния почерневшего комка. Он поглотил мои легкие, пока я не перестала дышать, и перед глазами все почернело.
«Пожалуйста, останови это», – молила я единственную, кто мог мне сейчас помочь.
