Сейчас они все, кого она видела, только наблюдают. Подходят к окнам развалин многоэтажек. Сидят, поблескивая глазами, под тенью обвалившихся автомобильных эстакад и мостов. Смотрят, молча провожая взглядом, стараясь, по всей видимости, не попасть под действие прямых солнечных лучей, раскаляющих каменные останки мертвого города. Но что будет, когда солнце сядет?
В памяти вспыли рассказы знакомых из Сергиева Посада о призрачном зеленоватом свечении, озаряющем ночью Москву. Свечении, которое видно даже на таком расстоянии от бывшей столицы. Но это мог увидеть и рассказать каждый, стоило только отъехать немного на юг по бывшему Ярославскому шоссе. А вот те немногие, кто возвращался из первых рейдов, рассказывали более пугающие вещи: о людях, превратившихся в кровожадных монстров, охотящихся на все, что может издать звук или сделать шаг. Быстрых и ловких, стремительно нагоняющих выбранную цель и неуязвимых для любого вида оружия.
Все это рассказывали поисковики, приходившие из московских рейдов. Зачастую поодиночке, иногда парами. Несколько раз возвращались в полном составе, с целыми магазинами, с разряженными аккумуляторами и пустыми баками гибридов. При такой ситуации приврать было милым делом, чтобы скрыть страх, нарастающий и в итоге овладевающий тобой полностью, как только в наступающих сумерках Москва включает свою ночную, доводящую до паники подсветку. А может, все случалось намного раньше, еще днем, и команды, теряя воодушевление и запал, поворачивали обратно еще на подступах к городу.
Сейчас это было уже не важно. Важны были только шуршащий под колесами асфальт шоссе, солнце на небе и лохматые тени, мелькающие среди остовов бетонных коробок.
Захваченная техника на удивление оказалась во всех отношениях лучше того, на чем Наташа успела поездить дома. Хотя ей всего восемнадцать и за рулем доводилось сидеть только пару раз, но этот гибрид превосходил все известные ей модели. Чего стоили установленные на всей площади крыши солнечные батареи, сделанные из непонятного материала. Наверняка они сохранились еще со времен, предшествующих Катастрофе, или же люди той, чужой страны смогли каким-то образом освоить технологии производства. Единственное, что оставалось Николаевой, это надеяться на то, что установившаяся жаркая и солнечная погода будет и дальше на ее стороне. Это здорово помогало экономить бензин, отметка которого предательски болталась на границе красной зоны. Транспорт, по-видимому, был на ходу без дозаправки несколько дней. По крайней мере, в открытом кузове среди свернутой палатки, старых аккумуляторов и лопаты, нашлись несколько пустых канистр.
Начало пути было спокойным, и почти сто сорок километров удалось преодолеть за пять часов неспешной езды. Памятуя об услышанном как-то разговоре соседей по бывшему дому, Николаева старалась всю дорогу держать среднюю скорость: так, мол, расход топлива и энергии был самым оптимальным. При низкой скорости подача энергии шла, по сути, впустую, при высокой – двигатель начинал работать на повышенных оборотах, что опять-таки увеличивало расход топлива и заряда батарей. К тому же оптимальную для экономии скорость движения поддерживало еще два устойчивых фактора: почти полное отсутствие стажа вождения и разбитая дорога.
Не проходило и пяти минут, чтобы перед лобовым стеклом не возникали ямы провалов, углубления осыпей просевшего дорожного полотна, трещины и небольшие разломы. Временами встречались и Пятна – слабо подрагивающие, словно горячий воздух над асфальтом на солнцепеке. Приходилось часто сбрасывать скорость, объезжать или осторожно перебираться через препятствия. За первый час машина под неумелым управлением несколько раз глохла, и Наташе приходилось заново запускать двигатель, с опаской косясь на изменяющийся уровень остатков топлива.
В самом процессе запуска Николаева особо не разбиралась, зная только то, что гибриды начинают работу только при имеющемся запасе топлива, которое дает толчок зажиганию. А потом уже можно было вручную переходить на поддержание двигателя от заряда электрических батарей.
Впрочем, долго привыкать к нехитрому управлению не пришлось, и на втором часе езды проблем со снижением и увеличением скорости практически не возникало. Наташа почувствовала себя увереннее. Скорость гибрида стала более стабильной. Девушку продолжал мучить только два вопроса: сможет ли она что-то предпринять, если машина по дороге все-таки сломается? И что она будет делать, если ей повстречается кто-нибудь из отряда ОБЗ или любая другая группа людей? Граница осталась позади, и идентификационный номер, намалеванный краской на кузове и бортах, показывал, что гибрид принадлежит чужой стране.
И как только ее никто еще не заметил! Такой грохот стоит, да и сидящие в открытом кузове два кошкообразных симбионта должны были привлекать внимание.
Но опасения оказались напрасны, в чем Николаева в итоге смогла себя убедить. Стоило только бросить взгляд в окно.