Нас проводили к одному из столиков возле окна и забрали верхнюю одежду, а взамен выдали мягкие и уютные клетчатые пледы. В меню и правда оказались одни блины. Я выбрала себе с кленовым сиропом, а к ним горячий медовый сбитень. Нокс остановился на каких-то мясных. Напитки принесли почти сразу, и я с наслаждением вдохнула запах меда, имбиря и корицы – такой зимний и праздничный.
Было хорошо и непринужденно болтать с Ноксом о пустяках. И даже не вспоминать о сопромагии. Оказалось, что и без нее у нас есть темы для разговора. Мне нравилось слушать его голос, нравилось, как он смотрит на меня. Я хотела убедить себя в том, что это просто совместный завтрак, совместная прогулка, всего лишь время без обязательств, которое мы проведем вдвоем. Как хорошие приятели. Я не могла заставить себя даже мысленно произнести слово «друзья», а о чем-то большем и помыслить было странно. Я не верила в возможность романа между мной и Ноксом, несмотря на то что он привлекал меня физически, его поцелуи сводили с ума, да и общаться с магистром мне нравилось. А вот в себя и Джевиса верила, хоть Нокс заводил меня сильнее. Возможно, потому что Джевис нравился мне давно, и я не хотела признаваться себе, что мое отношение к нему изменилось. А может, потому что мы были ровесниками и не существовало ощущения неправильности происходящего.
– Ты задумчива, – констатировал Нокс, и я пожала плечами. Отрицать не хотелось.
– Живешь себе, живешь, а потом…
– Не сдаешь курсовую – и все? – усмехнулся он, поняв, в какую сторону я клоню. – Жизнь меняется?
– Не только. Вокруг меня вообще происходит очень много того, в чем я не могу разобраться.
– Ты просто взрослеешь, Вирена, – мягко ответил он.
А мне стало немного обидно. Что значит «взрослеешь»? Я и так чувствовала себя взрослой. Лет этак с пятнадцати. А уж когда в семнадцать начала жить отдельно, полностью в этом удостоверилась. Но Нокс о моих мыслях не знал. Поэтому продолжил:
– С возрастом все больше происходит того, с чем не можешь разобраться.
Скоро принесли блины, и мы переключились на другие, более приятные и легкие темы. О предстоящем празднике, о подарках и прочей суете.
– А ты поедешь домой на праздники? – спросил он.
– Нет. – Я пожала плечами, хотя сердце кольнуло неявной, но неприятной болью.
– Почему?
– Так вышло, что я не близка со своей семьей. Родители отдалились…
– Они от тебя или ты от них? – Он очень точно понимал меня. Иногда казалось, точнее, чем я сама.
– Сложно сказать. Мы друг от друга. Близнецы родились, когда мне было тринадцать, и мама погрузилась в их воспитание, а я в себя. В семнадцать уехала в академию и сейчас… сейчас я не чувствую себя им нужной. Нет! – Я усмехнулась, увидев между бровей серьезную складку. – Не думай, что они меня не любят или ущемляют. Или что я страдаю. Я всегда могу к ним приехать, они исправно посылают деньги, но… я не скучаю по ним, а они по мне. Вот такая вот у меня неправильная семья. А у тебя?
– У меня все иначе. Древняя ветвь королевского рода. Седьмая вода на киселе. Но все равно я всегда жил с пониманием – мы принадлежим к чему-то важному. Пять кузин, три кузена. Старшая сестра, очень деятельная мать. Отец, который всегда в ее тени. Но это не делает его плохим главой рода. Я не мыслю праздники без шумной толпы родственников. Иногда они утомляют, но без них тоже тоскливо.
– Это мне непривычно, – покачала головой я. – Я даже с девчонками не езжу на праздники к ним. Боюсь почувствовать себя неловко.
За неспешным разговором время летело незаметно. Мне было хорошо, тепло и уютно. Даже на улицу идти не хотелось. Но Нокс рассудил иначе и потащил меня на горку.
Народу было много, снега тоже. Катались и дети, и их родители. И даже бабушки с дедушками. Мы с магистром совсем не выбивались из общей толпы. Я насмеялась и навалялась в сугробах на неделю вперед. Давно я не чувствовала себя так легко и весело. Потом нас ждали катание на санях, запряженных лошадьми, горячий пьянящий глинтвейн и многочисленные лавочки с безделушками, которые я любила рассматривать, но совершенно не умела покупать.
Янтарные бусы, колокольчики, меховые жилетки, расписные блюдца – все яркое, красивое и совершенно ненужное.
– Хочешь что-нибудь? – спросил Нокс, но я отрицательно помотала головой. – Ну же, Вирена!
– Правда не хочу ничего! – Я рассмеялась. – Оно все красивое, но мне интересно лишь посмотреть, как в музее. Ничем этим я пользоваться не буду.
– Ты удивительно рациональная девушка, – заметил он.
– Не всегда, но не люблю все это…
– Я тоже, – признался он.
– А как же фигурки монстров с камина? – вспомнила я.
Магистр на секунду помрачнел, но потом спрятал эмоции и улыбнулся:
– Они совсем иное. Это демоны из прошлого.
Фраза была непонятной, но я интуитивно почувствовала, что лучше не расспрашивать дальше. Это опасная тема, не для приятной прогулки по ярмарке.
Мы пообедали еще в одном уютном ресторанчике, послушали концерт, а потом гуляли до самого вечера по ярко освещенным улицам, пока я с сожалением не выдохнула:
– Пора домой. Если не выдвинемся сейчас, рискуем приехать после отбоя.
