Король был в хорошем духе. Хоть Эрас даже ни разу не улыбнулся, ни разу не скривил уголки рта в подобии доброй усмешки, но я точно знала, что на душе короля сейчас покой и мир. Но он все равно сегодня уедет. Впрочем, навряд ли я по нему буду скучать. Не удержавшись, я стала в открытую рассматривать своего мужа. Сам Эрас не стеснялся и с небольшим прищуром оглядывал свою спутницу жизни и жену… меня.
— Аника, зачем ты одела это платье? Оно тебе совсем не идёт. — и он даже для убедительности укоризненно покачал головой. — Хорошо, что тебя никто не видит из придворных.
Я недоуменно устроилась на него — короля интересует мой наряд? — а потом перевела взгляд на свое платье. Бледно-серое, до пола, без всяких ненужных кружев и бантиков, оно казалось совсем ничем не примечательным, но зато удобным. В инарском дворце я видела не раз служанок в таких же скромных, серых и закрытых платьях. И мне искренне казалось, что фасон этих нарядов они взяли у служительниц Храма богов. Но, впрочем, зачем мне одевать торжественное платье с множеством оборок и украшений на ночную прогулку по берегу моря, если можно облачиться в обычный незаурядный наряд. Тем более в пышном платье мне бы точно не удалось немного порезвиться на мелководье и нормально усесться на песке.
— Эрас, ты бы на свой внешний вид сначала обратил внимание! — я недовольно скрестила руки на груди. — Ходить в одних штанах ночью по дворцу — верх неприличия! Так что это тебе следует благодарить багов, что тебя никто не видел из знати!
— Но надеюсь, ты никому не расскажешь, — заговорчески проговорил Эрас, наклонившись ко мне. — Это будет секретом.
— Я подумаю, — и неприклонно вздернула подбородок. — Впрочем, мне кажется, вся огромная часть тех леди, что сейчас живут во дворце, не отказались бы увидеть тебя в таком… неприличном виде.
— Да? Неужели я уже удостоен ревности своей супруги? — Эрас самодовольно улыбнулся, заставляя меня чуть смутиться. — Аника, в то огромное число леди, проживающих во дворце, входишь и ты. Следовательно, Ваше Величество, вы тоже желаете увидеть меня в таком неприличном виде.
Он сказал это с такой убежденностью и серьёзностью, что я не удержалась и топнула нагой, покрывая и Эраса, и себя десятками соленых брызг моря. Улыбнувшись, я быстро поднялась с места и попыталась увернуться от ответного всплеска воды, который намочил мне верх платья. Приподняв подол юбки, я со всей резвостью окатить водой короля. И у меня почти получилось! Я даже Эраса чуть в море не свалила, но этот… мужчина взял и прижал меня к себе спиной, удерживая руки. Впрочем, мне никто не мешал болтыхать ногами, брызгами воды окатывая нашу одежду, волосы, кожу… Эрасу пришлось подхватить меня на руки и отнести обратно на берег. Честное слово, как ребёнка с прогулки пытался отнести домой. Хотя мне и хотелось вести себя как пятилетний ребёнок и, конечно, дурачиться.
— Мне сказали, что ты плакала сегодня вечером, — Эрас мягко взял моё лицо в свои ладони и пристально заглянул мне в глаза. — Расстроилась, потому что узнала о ситуация в Лирии?
— Не только, — я опустила взгляд. — Мне, наверное, давно нужно было выплакаться. Похищения, казнь, война — я слишком много всего пережила за последнее время и мне… Мне просто необходимо было как-то это выплеснуть наружу и…
Держа за плечи, Эрас меня обнял. Я положила голову ему на грудь и закрыла глаза, понимая, что сейчас совсем ничего не хочу говорить. Прижимаясь и обнимая мужа в ответ, я чувствовала какое-то единое спокойствие и печаль. Именно такую печаль испытывают при расставании с близким человеком.
— Аника…
— Давай потанцуем, — интересно, насколько странно прозвучало моя просьба.
Эрас поставил меня на мягкий песок и улыбнулся. Что ж… улыбаться ему стоит намного чаще, чем король это делает.
— Без музыки? — и он спрашивает только это?
— Чем тебч не устраивает шум моря?
— Будем мириться? — спросил он, но я промолчала.
Ночь была чудесная, и очень сильно хотелось её запомнить такой. Непринужденной, открытой и легкой, как перышко птицы, а танец… Мне кажется, но то, что в самом деле получается хорошо вместе у нас двоих — это танцевать. В этом мы поразительно довольны друг другом. Даже в выборе партнёра.
— Ваше Величество, окажите мне честь, — он нагнулся в почтительном поклоне и подал руку.
Панический, звериный страх сковал тело и душу, не давая закричать, убежать, только смотреть. Вокруг было разлито целое алое море. Мёртвые тела, валялись друг на друге, и из отрезанных рук, ног, голов текла черно-красная кровь. Было ужасно мерзко, но стеклянные глаза войнов смотрели на убийцу так же, как и я, не мигая, не отрываясь, безропотно. Подол платья испачкался, ноги наступили на что-то мягкое и скользкое, хотелось заорать так громко, как могла, но с губ сорвался только неразборчивый шёпот. Колени задрожали, сознание на мгновение погрузилось во мрак, и я упала. Брызги крови разлетелись на руки, платье и на шею. Казалось, что кровь попала даже в рот, а сердце пропустила удар.
Это поражение?
