— Даже если б и знали, — вздохнул Граф. — Говорят, кентавры бегают быстрее легких скаковых лошадей. Догонят и… лучше не знать, что будет потом. У саррусов везде плакаты расклеены, где рисованные кочевники творят непотребства.
— Эх. Будь у меня отцовские флевиллы, — мечтательно вздохнула я.
— Нас бы и на них догнали. Если у кентавров есть маги, любую боевую ситуацию придется исключить.
— Да. Меня просто задавят числом… Граф, у аристократов твоего города не было дипломатических связей с кочевыми племенами?
— Не слышал о таких, — покачал головой тот.
Сейтарр спросил:
— Возвращаемся?
— Да, идем на корабль, — решила я. — Утро вечера мудренее, я пороюсь в книгах. Возможно, что-то найду. А если не найду… что ж, придется вернуться к старому ремеслу. Надо уметь отступать, когда видишь, что задача тебе не по плечу.
— То-то вы, капитан, на северный полюс не поехали и не сражались там со стихийными духами, — усмехнулся интендант.
Перерыла свою небольшую библиотеку. Ничего. Целое утро шаталась по городскому рынку. Вообще ничего. Обращалась к нескольким волшебникам, живущим здесь и оказывающим платные услуги. Шарлатаны и дармоеды. Вернее, пару трюков они знают, красочных, действенных, но совершенно бесполезных в наших обстоятельствах.
Наконец, один мудрец посоветовал мне обратиться в эрвиндские архивы. Я незамедлительно последовала совету и в одной старинной, но великолепно сохранившейся книге обнаружила описание нужного ритуала. Беда только в том, что указания к нему писались существом, которое явно не знало о течении времени. Состав необходимых реагентов включал в себя эактазиум[37], порошок из клыка лжемедведя[38], измельченную каменную лозу, а вот дальше автор советовал «взять растение, соответствующее природе существа, в которое маг собирается превратить подопытного или превратиться сам».
Разумеется, речь идет о трансформации. Если не получится создать требуемую иллюзию кентавра — придется рискнуть и самим превратиться в копытных. Вот только растение, которое соответствует природе кентавра, у меня никак не получается найти, ни в книгах, ни в собственной памяти. Даже Алатора спросила. Не знает…
В общем, пришлось поступать наобум. Озадачила экипаж грандиозным делом, а сама скупила все запасы ингредиентов, указанных автором книги «Нарочитые изменения». Едва ли не бочонок каждого вышел, на эксперименты хватит. А к вечеру к кораблю стали стягиваться пираты, мошенники, бродяги с… мешками, наполненными различными травами. Бедных торговцев на рынке обворовывали, надували, порой даже честно покупали, чтобы обеспечить мою затею достаточным количеством растений. Мы даже отогнали «Храпящего» немного восточнее, чтобы не привлекать лишнего внимания, и стали на якорь у каменистого берега.
Хорошенько выспавшись, я наутро принялась гонять команду в три шеи, потому что нужен доброволец. Себя-то я не расколдую, если стану, к примеру, рыбой. Хотя, надеюсь, что наземных растений, которые соответствуют природе рыб, не существует.
Вызвался Ксам. Он не только один из храбрейших, но еще и самый любопытный, что его частенько подводит. С другой стороны, зная его привычку поедать всякую пакость, быть каким-нибудь падальщиком для Рыжего — самое оно. Но после того, как я поочередно превратила его в барсука, голубя, которого тут же поймали заранее приготовленным сачком, огромного василиска, от которого по берегу драпали все, включая меня, затем в слизевого монстра, и, под конец, в большого, упитанного кота, боцман запросил пощады. Я тоже взяла перерыв, поскольку так можно гадать до бесконечности.
Ни у кого не могу узнать, какие именно растения Древние ассоциировали с кентаврами. И были ли вообще тогда кентавры. Может, полулюди-полукони — выдумка какого-нибудь полоумного полубога.
Хог стоит рядом и сердито дымит трубкой. Сердито, поскольку ему охота поехать с нами, но становиться, пусть даже и временно, представителем презираемой саррусами расы, ему претит. Вот и злится. А я грызу яблоко, отдыхая от колдовства. Зубы новые, только залечила, надо проводить испытания крепкими и кислыми фруктами.
Надо же было так выпасть картам, что, когда я добавила в смесь для ритуала дикую мяту, и добровольцем вызвался Граф, передо мной предстал великолепный сэверзлу. Его ведь уже не раз так называли, и, поскольку вся команда с живым интересом обсуждала трансформации, народ дружно зашелся гоготом.
Сэверзлу — птица ростом около аршина с крикливо-ярким оперением, длинным изогнутым клювом и тонкой шеей. Весь в красных, зеленых и светло-желтых тонах, Граф как нельзя более соответствовал своему надменному нраву, яркой одежде и любви к эффектным выходкам. Насмеявшись вдоволь, я продолжила попытки. Получилось даже трансформировать его в сарруса, однако, облик кентавра все не шел.
Только когда Линд занял место товарища по команде, у меня все получилось, и даже с первого раза. Наверное, есть в нем что-то эдакое… кентаврячье.
