— Он — король, — сказал Сейтарр, потирая нос. Там обычно были защитные очки, которые я вынудила его оставить на корабле.
— Если ваш король настолько слаб, почему он все еще правит? — недоуменно спросил воин.
Хотела бы я и сама это знать.
— Мирный. Наша страна столь долго погрязала в братоубийственных войнах, что восхождение на престол человека, исполненного прочих благодетелей, все восприняли как счастье, — отчеканил интендант, вживаясь в роль вельможи, отчаянно храброго, чтобы отдать себя в руки судьбе и сунуться в главный военный лагерь диких племен Хельмерских степей.
— Сомнительное счастье. Что может быть лучше доброй битвы?
— Это люди, — презрительно процедил Линд. — Все у них вверх копытами.
— Я бы рад помочь вам, но… я не могу решать вопросы такой важности, — сказал Дождь с опаской.
За его спиной послышался недовольный ропот, кентавры требовали зарубить человека, а нас высечь. И не только. Мелькали слова «котел», «сварить живьем», и «вон ту черную я бы…». Я почти польщена, но мысли заняты тем, как после поругания половиной стойбища меня все же настойчиво режут на мелкие полоски и кладут вялиться под открытое солнце. И молчу, потому что моя магия не сумеет мгновенно унести нас отсюда. Перебить полчища врагов я пока тоже не могу одним взмахом пальцев.
— Вам действительно нужно к вождю.
— Да, — кивнул Граф. — Десятник, я смиренно прошу дать мне несколько воинов. Человека выхватят, порвут на куски, а мы останемся без выкупа.
— Ты говоришь разумно, воин. Даже будь вы величайшими бойцами степей, вам будет сложно добраться с мясной куклой на спине. Чек, Модориш — с ними. Проследите, чтоб никто не касался человека… пока лорд не свершит суд над дерзновенным, — мрачно добавил кентавр.
— Мы благодарим тебя, — едва заметно наклонил голову Граф и величественно поехал дальше.
— Погоди! — обратился к нему Темный Дождь. — Ты гораздо спокойнее, чем мои ратники. И ты ведешь с собой женщин. Почему?
Граф высокомерно произнес:
— Темный Дождь, я понимаю, что в окружении женщин сам выгляжу слабым. Но не советую проверять это на деле. Наше племя очень маленькое, к тому же, мы живем западнее реки Йенс, и, к стыду своему, нахватались чужих традиций, поэтому женщины у нас тоже сражаются. А добраться до вас — та еще задача. Даже для того, чтобы просто пересечь реку, нужен вооруженный отряд. Мы потеряли двоих при переправе.
— Да не угаснут их души в Вечной Скачке, — опустил глаза десятник. — Можете ехать.
Пробираясь между массивными телами, я незаметно дотронулась до спины Графа. Мокрая. От бега, от жары… или от волнения? Он вздрогнул и посмотрел на меня. Я с немой благодарностью в глазах подняла ладони вверх — мол, случайность. Но все равно спасибо, что так находчив и пока что не дал нас схватить. Жаль, не могу связаться с ним мысленно, как с Джадом, например.
Кентавр в темно-синей головной повязке медленно кивнул. Понял, без лишних слов.
Так мы проехали еще немного, пока я не бросила случайный взгляд налево, где на бревнах, поставленных крест-накрест, был распят обнаженный пожилой мужчина. Один глаз выколот, шрамы под ребрами покраснели и частично обуглились — кажется, под кожу заливали расплавленное олово. Тонкие, исхудавшие руки неестественно вывернуты в плечах. Одной ноги нет, отрублена у колена, шрам прижжен. Виднеется кость. Но он все еще жив.
Конечно, я привыкла к виду раненых и убитых. Однако, наблюдать подобные зверства даже для меня чересчур. Кроме того, мы в любую минуту могли лишиться последней надежды на успешное завершение миссии.
Потому что лицо распятого, даже обезображенное, я уже видела на портретах, висящих в королевском дворце Грен Таваля.
Знакомьтесь — Фастольф Первый.
Стиснув зубы так, что даже челюсть заболела, я проследовала дальше, не подавая виду. Кажется, команда тоже что-то заметила, но у них хватило ума промолчать. Мы постепенно, пробираясь через орды кентавров, приблизились к шатру четвероногого правителя.
По бокам от гигантского степного дома стояли два суровых, молчаливых воина. Граф в который раз провернул все, что полагалось сделать — показал цветок, рассказал историю, один из кентавров молча указал внутрь, при этом весьма нелюбезно стащив Сейтарра за шиворот на землю. Видимо, намекал, что у него и свои ноги имеются.
Я приподняла завесу, украшенную бахромой из темно-красной нити, и оказалась в зале, не уступающем по простору некоторым королевским. Только и разницы, что круглый. Вождь кентавров, массивный, мускулистый, со шкурой темно-гнедого окраса, лежал на возвышении, укрытом шкурами и украшенном золотыми плетеными шнурами. Рядом, на колу, истекала кровью недавно отрубленная голова сарруса. Повелитель степей носил корону из переплетенных рогов, украшенную драгоценностями и выставляющую во все стороны тщательно отбеленные и отполированные шипы.
Массивные надбровные дуги, немного расплющенный широкий нос и темные, почти черные глаза придавали его облику нечто дикое, первобытное. К тому же, он хмурился, выслушивая доклад от приближенного.
