Не хотелось бы обижать его светлость, но вы ведь видели, как он выглядит, судя по вашему рассказу, леди Тави. Простите, капитан Тави. Я не хотел вас оскорбить. Так вот — у него вполне могла быть дочь «необычной красоты». Но жена и даже случайные любовные связи приносили герцогу лишь сыновей. На сыне я, как вы понимаете, жениться не хотел. Хотя это тоже могло быть частью загадки, однако подобные мысли крамольны и претят мне.
Пополнив запасы, мы предприняли отчаянную попытку дойти до полюса, где, по слухам, обитали могущественные стихийные духи, но самих духов так и не увидели — половину моих войск уничтожили охранники, и я вынужден был отступить. Там же мы потеряли и Говарда — он поскользнулся на гладком льду и потерял сознание от удара головой, после чего его тело еще и провалилось в какую-то загадочную ловушку. Нелепая смерть.
Да, возможно, проще было бы найти в Маркевии лесную фею и на ней жениться. Но какие гарантии, что она будет королевской крови? Тогда пророчество не исполнится. Меня больше беспокоила часть про «долгие годы жизни» — возможно ли, что, если я не женюсь, то умру через несколько лет?
Когда мы добирались обратно, замерзло насмерть еще несколько человек. У нас не хватало ни лошадей, ни припасов, ни теплых вещей, подготовка к экспедиции почти не спасла — все, что мы взяли с собой, либо не приносило ожидаемого результата, либо оказалось и вовсе бесполезным. На фрегат погрузили специальных тягловых лошадей с широкими копытами, но даже они проваливались в снег, без мага стало слишком сложно обогреваться, и несколько воинов перенесли сильнейшую болезнь. Один от нее и скончался, увы.
Мы покидали вечные льды с полной командой на «Дэйле», но из моего личного отряда в сорок гвардейцев и четыре особых наемника оставалось восемнадцать человек. После одного маленького островного порта мы недосчитались Терренхофа, нашего «убийцы». Я говорю так иронично, поскольку он за все путешествие даже меча из ножен не вытащил, хотя его ловкость и хитроумие нередко становились подспорьем. Тем не менее, он был осужден именно за убийство, и честно отсидел десять лет в тюрьме. Больших доказательств нам не понадобилось.
Тем не менее, он малодушно сбежал и сманил с собой несколько матросов. Возможно, тем самым он спас им и себе жизнь.
Пришвартовавшись в Меженверстанде, мы с офицерами обсудили следующий шаг. Голоса разделились — половина за то, чтоб возвращаться в Рид Ойлем, половина за то, чтобы продолжать поиски. Не могу сказать, что двигало мною тогда — жажда исполнить пророчество и все же принести государству процветание и славу, или азарт охотника, который из-за самолюбия не считался с потерями… но я уговорил экипаж двигаться дальше.
И здесь я совершил вторую серьезную ошибку. Не считая предыдущих, которые, скопившись лавиной, унесли много жизней отличных воинов. Я и рыцарь по имени Бенедикт Хилл решили двигаться не в один из городов, а прямо к крепости Нурден. Я рассчитывал поставить на кон все и уговорить вождя кентавров выдать за меня одну из дочерей. Несмотря на то, что подобная идея была воспринята моими людьми с ужасом, я искренне верил, что она станет ключом к разгадке прорицания.
На сей раз мы хорошо подготовились, сделав серьезные запасы скота, еды и снаряжения в том маленьком портовом городе, но судьбе было угодно распорядиться иначе. «Дэйла» попала в жестокий шторм, нас мотало по всему океану, а спустя одиннадцать дней, почти в месяц Цветов, разбило фрегат в щепки у берегов Ургахада. Погибли почти все. Оставшиеся сошли с ума… видимо, я тоже.
Правду говорю! Мне бы не помешало тогда немного ума. Поскольку, вместо того, чтобы двигаться в ближайший город, Эрвинд, мы собрали уцелевших людей и направились вглубь страны, в Хельмерские степи, где нас захватила почти армия кочевников. Людей, едва уцелевших в кораблекрушении, пытали, били, жгли, ели заживо. Я клянусь своей честью, я видел, как эти звери отрывают зубами куски от еще живого человека. Мы пытались договориться с ними, но к вождю я не сумел попасть с самого начала, а, когда меня привезли в центральное стойбище, я уже не был способен говорить нормально — жара, пытки и гибель всех, кто отправился со мной в богами проклятое путешествие, доконали меня.
Бенедикт погиб последним. Они разорвали его тело на части, а голову насадили на шест вместо знамени.
— Безумие, — сокрушенно проговорила я, — что мешало вам, ваше величество, объявить на весь мир, что ищете жену?
— Например, то, что племена людоедов, элементали, кентавры и всякие крайты не слишком стараются соваться в королевские дворцы? — подначил меня Сейтарр. — Нет, то, что происходило, ужасно. Но я не понимаю — неужели какое-то пророчество способно довести такое количество людей до самоистязания? Вы же король, неглупый, в общем-то. Слыхали бы вы, как о вас отзывался мастер Брадли! А вот эта затея с женитьбой… не понимаю.
Фастольф с горечью усмехнулся:
