— Выяснилось, что я не только глуп, но еще и себялюбив и непредусмотрителен. Путешествие, что длилось почти год, в полной мере раскрыло все худшие стороны моего характера.
— Но придворные по-прежнему считают, что вы им нужны, — возразила я. — Они сами пытались рассылать поисковые отряды по всему миру, тем не менее, месяц назад решились на отчаянный шаг — предложили огромную сумму из казны тому, кто найдет их правителя.
— Всего месяц? — поразился он. — Мне, чтоб проделать такой путь, понадобилось целых шесть! Даже шесть с половиной.
— Мы уже знали, куда идти, — пожала плечами я и отогнала назойливую муху, едва не задев локтем голову мечника. — Кроме того, у нас быстрейший корабль, который ни разу не понадобилось ремонтировать во время плавания, и отличная команда. Отсюда и скорость.
Часть рассказа «О королевском скудоумии» прозвучала уже в пути. Нам следовало спешить — несколько суток займет дорога к месту, где мы бросили якорь, затем еще несколько до Грен Таваля. Получается встык к означенному сроку, дней двадцать запаса, не более.
Король уютно устроился на спине Линда, соорудили ему нечто вроде седла из тех же одеял и опустевших дорожных мешков. К поясу лучника приделали ремень, за который держался одноногий король, а к «седлу» — еще два, которые надежно уберегали его величество от падения оземь. Иначе получилось бы некрасиво и очень не по-королевски.
Учитывая услышанное, по-королевски — это когда ты носишься по всему миру в поисках страшненькой невесты из другой расы. Что? Как будто «необычная красота» можно толковать по-другому. Мне ли не знать, хе-хе.
— Ваше величество, — почтительно окликнул его Граф. Фастольф вопросительно повернул голову к нему. — А могло случиться так, что один из ваших придворных просто хотел выдать замуж свою дочь, редкостную уродину? Ведь вельможи тоже бывают королевского рода.
— Проверили в первую очередь, — недовольно ответил король. — Никого. Кроме того, великих прорицателей очень сложно подкупить. Даже, если собираешься провернуть подобный трюк, их надо соблазнять точно не деньгами, а чем-то другим.
— А вдруг вы просто неправильно подобрали группу искателей приключений?
— Я тоже об этом думал, — вздохнул Фастольф. — Проблема в том, что сбежавший Терренхоф — как бы он мог исправить ситуацию с кентаврами? Разве что, уговорить нас все же направиться в Эрвинд. А потом, например, к владыке Ургахада. Но отношения между правителями не допускают прямого моего появления даже в одном с ним городе, я уж молчу про личный разговор.
— Да-да, — скептически отозвался Граф, — нужны дипломатические ноты и прочий оркестр. А еще у Джартака есть лишь одна дочь, и та уже замужем.
— Подожди, я слышал, у него вообще нет детей? — задумчиво спросил Сейтарр, пожевывая очередное растение, которому провидение предписало тяжкую долю оказаться в зубах вечно сутулящегося мужчины.
— Врут, — отрезал мечник. — Два сына и дочь. Я сам услышал только недавно, в Эрвинде. Думаю, местным лучше знать.
На стыке двух летних месяцев степная жара приняла совершенно невыносимую форму. Солнце раскаляло землю так, что чувствовалось даже через копыта, и единственным спасением оказался быстрый бег. Люди попытались соорудить королю что-то, отдаленно похожее на зонт или полог, но он гордо отказался, ограничившись золотистой повязкой на лоб из запасов Графа. Почти корона.
Они сейчас, как братья-близнецы, разлученные в детстве. Причем одного брата забросили в приличную семью, обучали всяким полезным штукам, а второй ушел на войну и лишился ноги и глаза. Сменную одежду с собой брал только Ульгем, а костюмы у него все похожи — яркие, блестящие, красочные. Вот только запасной обуви для Фастольфа не нашлось, так что обвязали уцелевшую ногу тканью в несколько слоев, сшили, и приспособили под костыль чахлое степное деревце. Так что на привале король уже бодро прыгал и так же бодро жаловался на неудобства.
Уж простите, ваше величество, карету не подали.
И еды совсем немного. Воды набрали, случайно встретив едва различимый чистый ручеек, бьющий из-под камня, а вот грызть приходилось и печеных ящериц, и даже траву жевать. Нормальную пищу оставляли для короля и двух людей. Кентаврам нужно больше провианта, но и вкус, и нюх у них — точнее, на время стоит говорить «у нас» — очень притуплены. Так что и траву жевали, и кору, и листики с ветвями с немногочисленных кустов. Я магией выгоняла из-под земли землероек — очень вкусные зверьки. Жаль, что мяса на них мало.
Зря я наговариваю на короля. В общем-то, тип он неплохой. Простой в общении, не слишком требовательный. Свой парень. Может, конечно, ему после пыток наша поездка к океану кажется верхом блаженства, или он принял какую-то аскезу и нам не хочет говорить. Но, услышав о сумме, которую обещали за его живую тушку, лишь немного побрюзжал, уведомив нас, что «он бы снизил выкуп раза в два», при этом поклялся, что все будет выплачено до последнего золотого. Ибо все, что обещано от имени двора, скрепляется нерушимым королевским словом.
