— Сложно представить, но наш добрый король прослышал…
— …о неземной красоте девушки из дикой глуши? — помогла я, ухмыляясь.
— Да, а как вы догадались? — удивленно спросил он.
— Мне просто в детстве родители хорошие сказки читали. Сэр Кноббл, хватит морщиться, конечно же, мои родители были демонами из мира, темного, как сама ночь. Но там тоже любят сказки, честно-честно. Простите, если в чем-то обманула ваши ожидания.
Он только сердито засопел.
— Так вот, собрал авантюристов и ушел с ними в плавание. Взял с собой также отряд сильных воинов из личной стражи, но, судя по всему, защитить Фастольфа они не смогли.
— Тави, два миллиона. Ага? — некстати шепнул Джад. Я шикнула на него:
— Заткнись.
И, обращаясь уже к Брадли:
— Нужно поговорить с глазу на глаз.
Тот беспомощно оглянулся на остальных — никто не выражал подобных желаний, явно столь близкого разговора, тем более, со мной, придворный не планировал. Видя его замешательство, я прибавила:
— Мои люди останутся здесь.
— Как будто менее страшно, — хохотнул Граф, поедая кусок мяса, усыпанного крошкой специй зеленого цвета.
— Говорите здесь, леди. Я не хотел бы давать каких-то преимуществ одним, кхм… наемникам, в ущерб другим.
— Во-первых, мне нужна какая-то личная вещь Фастольфа Первого. Лучше всего — одежда, которую недавно надевали. Зачем — мое дело, но это позволит значительно продвинуться в деле о пропавшем короле. Второе — нам нужны деньги на подготовку. Расценивайте, как задаток. Тысяч пять. Если вы никого не хотите ущемлять — выдайте и другим тоже, но обсуждать не буду.
— Простите, а какое право вы имеете ставить нам условия?! — возмущенно среагировал Брадли, сцепив пальцы-сардельки на груди. Встав со стула, надо признать, довольно неудобного и жесткого, я оперлась обеими руками на стол и жестко произнесла:
— Например, потому, что у нас самый быстроходный корабль в обоих океанах? Не знаю насчет боевой мощи экипажа, но там, где благородные рыцари будут удручены необходимостью падать мордой в грязь, я пройду все и достану вашего любимого правителя из самого пекла. Конечно, если будут выполнены мои условия. Иначе говорить не о чем.
Некоторое время мы фехтовали взглядами на высшем уровне мастерства, разумеется, молча, затем толстяк опустил голову и глухо произнес:
— Дайте им денег. И принесите камзол Его Величества, тот, что восьмого дня.
Камзол новенький, блистающий великолепием сложных сочетаний разных тканей. Думаю, кроме цвета единственное, что их объединяет — цена.
Остальные еще о чем-то спорили, а мы, получив деньги, покинули дворец.
— Капитан?
— Что? — обернулась я к Сейтарру.
— Мы не слишком… как бы это сказать… поторопились с решением? Он может быть где угодно, то, что мы знаем место высадки, которое потеряло актуальность шесть месяцев назад, еще ничего не значит…
— Спокойно. Как раз это я и намерена выяснить. Кроме того, я вытащила из главного королевского жмота целых пять тысяч, и даже убедила его, что они пойдут на благие цели.
— А на самом деле?
— Пойдут на благие цели, — усмехнулась я, пощупав приятно перекатывающиеся тяжелые монеты в мешке, который нес Линд, — пропьем, прогуляем… парни, не поймите превратно, но я хочу попытаться найти чудака, сбежавшего в поисках любви. С королевского трона — прямо в глухие леса. Суть в том, что за него, даже мертвого, все равно дают денег, причем прилично дают.
— Занимательно, но окупится ли? — усомнился Сейтарр, почесывая стремительно лысеющую голову с пучками коротких волос то тут, то там. И снова жует стебель чего-то растительного. А если травку животная какая метила? Судя по всему, интенданта не слишком заботят подобные вопросы.
— Предположим, что мы, после скитаний и мытарств, все же нашли Фастольфа. Живого. Сколько мы привозим за один рейд?
— Тысяч пять, в среднем.
— Значит, мы должны четыреста раз выйти в море, чтобы поднять то, что нам предлагают сейчас за один выход?
— Тави, ну, это же принцип — не работать. А сейчас ты, как не крути, нас сделала наемниками. Ага? — осклабился старпом.
— Ага, — передразнила я его, убирая с глаза непослушные волосы, — не работать, не подчиняться законам, вещи не покупать, а лишь воровать… отдает надменностью, не находишь? Причем такой надменностью, которую могут себе позволить только бродяги, и то, потому, что у них ничего нет. Сам-то до того, как мы угнали шхуну, что делал? Ходил по контракту в море.
— Уже и не пошутить…
— Да, черт бы тебя побрал! Нам предлагают огромные деньги. Нам даже показали их, чтоб недоверчивые могли убедиться — казна не пуста.
Брадли действительно под конвоем провел командиров будущих поисковых отрядов к хранилищу, где поочередно откинул крышку каждого из двадцати сундуков. Золото. Красивое, блестящее, любовно отполированное. Рид Ойлем пользуется грайрувскими деньгами — старые добрые «длинные слитки», рецебы, в каждом — тысяча золотых двойного веса. Защищены от подделки как специальным хитрым штампом, так и магией. Даже то, что золото сложно поддается зачарованию, не могло остановить императорский монетный двор.
